Издается в Израиле (Тель-Авив) ● Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина ● E-mail: exprocom@gmail.com

Автор: , 28 Мар 2011

СТИХИ


Валентин Хромов

НАЧАЛО 60-х


* * *

О, гений Игорь Кондурушкин*,

О, Контур чайших форм,

О, Рушкин заблудших прохожих

С мозолистых досок платформ.


Вскочив на железный скелет,

Как горло раскрыто наивное,

В кармане ненужный билет

В смычковые заросли ливня.


Когда не собрать плоскостей

Промером крутого откоса,

С тобой не случится нелепостей,

Вроде потери носа.


Тель-Авив

Облокотясь на полдень снежный,

До боли локоть отдавив,

Сижу задумчивый и нежный

И вижу город Тель-Авив.


Там все евреи голубые,

Как Пикассо изобразил,

В пустыне нищие, слепые

Шагают из последних сил.


Там будут счастливы нагие

Найти на улице кизяк.

Там люди вовсе не такие,

Они живут совсем не так.


У них торчат грудные клетки –

Нет снега, дождь не обольет.

Придумала ж моя соседка

Повесить над окном белье.


* * *

Лебедь и блядь – два волшебные слова.

Каждое любо стократ повторять.

Белые перлы их первооснова.

Только послушайте: лебедь и ……


* * *

На лысой голове – ха, ха!

Салюты золотых столиц

Подпустят красного петуха

И пасмурное вече птиц.


Когда летят они, как тени

Неоправданно убитых,

Когда скребут они когтями

У разбитого корыта,


Вооруженный кобурой,

Ремнями лихо схвачен,

За дверью кашлянул герой,

Он другом мне назначен.


Во имя жизни мы гнием,

Одной мечтой болеем.

Монгол, воспитанный конем,

Приделан к мавзолею.


Не облачные шляпы

На маковках церквей –

Пиратские сатрапы,

Дружина розовых царей.


* * *

Пустынный череп космагона

В трамвайной музыке остыл.

Вознес господние знамена

Волоколамский монастырь.


Вокруг леса роняли ветошь

И кровохарканье Христа.

Под изваянием рассвета

Могилой пахнет борозда.


Пьянчуги, симаны-гулиманы

Поодаль сушат падаль брюк.

И осень наливает гимны

В тугие груди клюкв.


* * *

Носители тревожных укоризн

Природе матери и странному отцу,

Одетые а-ля соцреализм,

Собралися к старинному дворцу.


И там, где шапку кто-то приподнял,

Роится дым восторженных извилин.

В невидимом пространстве дня

Кто хлебом пахнет, кто пронафталинен.


И этот дым, неловкое словцо,

И в волосах трепещут злые птицы.

Как страшно уронить свое лицо

В голодные оконные глазницы.


* * *

Кладут поклон государи –

Земля, засасывает сваю.

В Коломенском снегов зари

Родные ветры созываю.


И тянет голову в обрыв

Моей земли многоугольник,

Пока нечаянный порыв

Не снимет стаю с колокольни.


За частоколом звукоряда,

Где вопленницы у могил,

Я птиц бросал в пучину ада

И лодку новую смолил.


* * *

Обмяк топор в запазухе осины.

Стоймя свистели финские леса.

И распростерла крылья Палестина

От южного до северного полюса.


Тяжелый пан тянул копыта спазм,

Миазмы целовались на болоте.

Повадки сна плутали по лесам

Безвольным отделениям от плоти.


В бреду холмов подобия скотин,

В заборе засыхает ведьма квела

И стужа раздевает до кости

Плуги ушей чужого разговора.


* * *

Под колокол небес

язык Калязин

Не синева озер —

подкова князя.


Вершины клонит весть

Дерев крылáси.

Мерянский корень «нер»

Прочнее вязи.


Озер серее рябь.

Крылом распорот

Чрез синеву и хлябь

Здесь рублен город.


*Кондурушкин – ученый (прим. автора).



Ваш отзыв

*

  • Облако меток