Издается в Израиле (Тель-Авив) ● Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина ● E-mail: exprocom@gmail.com

Автор: , 24 мая 2011

БЫЛОЕ И ДУМЫ


БРАТЬЯ ИЗЯЩНЫХ ИСКУССТВ

Валентин Воробьев

«Незаконнорожденных записывать в художники».

Указ Петра Первого

«Мы со школой Фаворского бьемся и будем биться».

Осип Боскин

Русские цари, учреждая Императорскую Академию Художеств   (1757)   для изящного прославления героев древности и современности, не думали, что кучка наемных иностранцев и крепостных маляров переживет вечное самодержавие, вечный коммунизм и вечную демократию.

Братья Ивановы! Братья Аргуновы! Братья Брюлловы!

В первой половине XIX века в грязное дело искусства, невзирая на проклятие родителей — обесчестил дворянское сословие! — пошли отпрыски столбовых бояр вроде графа Федора Петровича Толстого, «друга Пушкина», либерала и покровителя крепостного Тараса Шевченко, жившего у него в передней И.А.Х., потом поручик Павел Федотов, сменивший военную карьеру на безумие русской богемы. Потом родовитые люди уже не стеснялись рисованием зарабатывать деньги. Искусство стало благородным занятием.

Братья Верещагины! Братья Поленовы! Братья Дервизы!

Крылатая фраза пролетарской революции — «Кто был ничем, тот станет всем!» — произвела значительную перестройку в профессиональной корпорации. На академическом Олимпе закрепился ряд фамилий, ранее не выходивших за «черту оседлости» — «великий русский художник» Исаак Бродский и «сын бедного харьковского ремесленника» Евгений Кацман.

Враждебен ли коммунизм Императорской Академии Художеств?

Русские футуристы охотно шли в рабство советской власти, однако беспредметный стиль, который они предлагали «приравнять к штыку», мало соответствовал дидактике кремлевских вождей. В 1932 году футуристические опусы были раз и навсегда прекращены. Советской культурой овладели последователи русского классицизма, мастера с большим запасом семейных связей.

Революция на службе мафии!

Братья Корины! Братья Яковлевы! Братья Фаворские!

Искусство, поставленное как наследственное ремесло, уже не нуждалось в новаторском поиске, потому что новатор вносит смуту в стройные ряды семейного производства, нарушает древние традиции и представляет существенную опасность для мирового коммунизма.

На примере двух кланов художественной «коза ностра» познакомьтесь с их деятельностью.

Одним из предков художника Владимира Андреевича Фаворского (1886-1964) был английский наемник, сержант «Иван» Шервуд. В 1822 году он донес правительству на своего командира, полковника Павла Пестеля. После казни заговорщиков о патриотическом подвиге сержанта вспомнили и щедро наградили доносчика землей, дворянством, чинами. Дети и внуки счастливчика стали уважаемыми людьми империи, военными, учеными, художниками. Внук православного попа и английского сержанта, студент Владимир Фаворский в 1912 году обвенчался с девицей Марией Дервиз, дочкой художника, ставшего помещиком. Тесть Владимир Дмитриевич был женат на двоюродной сестре известного живописца Валентина Серова, младшая сестра которой Нина Яковлевна Симонович в 1907 году стала супругой Ивана Семеновича Ефимова-Демидова, помещика, ставшего художником.

Придворного портретиста В.А.Серова считают, не думая о бессмыслице, «совестью русского искусства», этаким защитником свободы творчества в эпоху самодержавия, хотя никто больше его не заработал на портретах царской фамилии, знатных князей, богатых купцов и знаменитых балерин. Человек с солидными связями в обществе, академик живописи, профессор всевозможных рисовальных училищ, скончался s 44 года от грудной жабы.

Культ клана и семьи!

Культ глубокой натуры!

Мать живописца в третьем браке с доктором Василием Ивановичем Немчиновым родила сына и дочь. Сводная сестра Серова вышла замуж за бездарного генерала Жилинского, сдавшего немцам армию в 14-м году. Генерал с горя застрелился. Внук самоубийцы Дмитрий родился в Сочи в 1927 году — молодые родители не успели улизнуть в Турцию! — а в 44-м уже учился у Фаворского в Москве. Родство и профессия обязывают!

Шестерых детей В.А.Серова гражданская война рассыпала по миру, они для нас неинтересны, но инженера Александра Валентиновича стоит упомянуть. В 56-м году в Бейруте его навестил двоюродный племянник, «выездной» художник Д.Д.Жилинский на корабле Академии Художеств СССР.

Артистический туризм за границей!

Друг и свояк Серова, способный скульптор и легкомысленный бабник Иван Ефимов (1978-1959), не смог стать «совестью» клана. Его сын Адриан рос без присмотра и кое-как выбился в геологи. Супруга скончалась в 48-м году. Он сошелся с купчихой из Ленинграда, нагонявшей ему жизнь в теле сапожной щеткой. Его пасынок Володя Ветрогонский стал директором Академии Художеств имени И.Е.Репина.

Положение вожака клана перешло к ректору Вхутемаса, теоретику и практику семейного искусства В.А.Фаворскому.

Нередко заявляют, что Фаворский был большим новатором в различных жанрах искусства, но достаточно внимательно полистать его книги, оформленные бригадным способом, не говоря о тусклых фресках и мозаиках, калмыцкий эпос «Джангар» (40), или киргизский «Манас» (45), или русский «Древняя столица» (47), и вы не различите, где рисует Никита Фаворский, где Иван Фаворский, где Маша Фаворская и где Вера Федяевская.

С одинаковым олимпийским спокойствием Фаворский и его многочисленные последователи рисовали генералов, поэтов, птиц, зверей, коней, пушки и орнаменты. Традиционная семейная линия работы с едва уловимой разницей в исполнении.

В 1937 году три свояка — Ефимов, Карташев, Фаворский — построили дом с мастерскими и квартирами. Семьи сошлись не фигурально, а на самом деле, соседями. Решительно все обитатели «дома Фаворского», а после войны прибавились семьи Жилинских, Коровай, Сухановых, лепили, чертили, красили.

Натурщики не пишут мемуаров.

При совершенно исключительных обстоятельствах, неуместных в данном очерке, в шестнадцать лет я стал натурщиком в «доме Фаворского». Я изображал всевозможные персонажи: то инока для Фаворского, то голого солдата для Жилинского, то инвалида для Шаховского, то геолога для Суханова. Они все работали в разных материалах, но всех объединяла общая идея, навязанная учителем Фаворским. Поражало полное отсутствие интереса к тому, что творится за воротами дома, в мировом искусстве, в философской мысли, современной поэзии. Для этих чернорабочих вечного реализма не существовало ни Мон-дриана, ни Дюшана, ни Поллака. О великом Казимире Малевиче говорили с вызывающим презрением.

Летом Фаворские и Шаховские выезжали на дачу академика Павловского в Луцино. Сосновый лес. Пролетающие птицы. Фаворский с указкой на пеньке. Вокруг послушные ученики с блокнотами. Две старухи с породистыми лицами — его жена Мария и Елена Владимировна Дервиз. Подумать только, их рисовал сам Серов! Их портреты, «освещенные солнцем», висят в Третьяковке, но почему все шесть художников, и я в том числе, рисуют одно и то же?

«Генеральная амнистия всех идей» 50-х годов не застала врасплох повязанный родством и общими интересами «дом Фаворского». Весной 1957 года на первом съезде советских художников, составленном из учеников Фаворского, Кончаловского и Бродского, идеолог и главарь кланового искусства настойчиво потребовал от правительства «доверия к художнику». В Кремле, где окопались бывшие шахтеры Донбасса, мечтавшие о преемственной профессии вождей мирового пролетариата, правильно его поняли и щедро наградили.

Премии. Медали. Курорты.

С прекращением мужской линии в семье академика — на войне погибли братья Фаворские, Иван и Никита, — дочка стала женой скульптора Шаховского и вырастила, в свою очередь, двух художниц и художника Ивана Шаховского.

Братья Шаховские! Братья Смолины! Братья Никоновы!

«Коза ностра» изящных искусав в России!

Сибирский «казак» Василий Иванович Суриков легко вписался в московскую академическую среду, потому что не корчил из себя «Сезанна», а настойчиво и за большие деньги писал исторические картины на русские героические сюжеты. Пара его курносых и пышных дочек не славились ни красотой, ни родовитостью, и брак Ольги Васильевны с молодым живописцем Петькой Кончаловским не обошелся без расчета.

К удовольствию «казака» Сурикова связь молодых оказалась прочной и долголетней. Сибиряк породнился с харьковским дворянством, а начинающий «формалист» стал зятем «великого исторического живописца». Стоит ли добавлять, что все многочисленные заграничные поездки молодой семьи — в 1905 году родился внук Миша Кончаловский! — оплачивал старик Суриков из заповедного сундука…

О Петре Петровиче Кончаловском сложили много, особенно в эпоху «оттепели», необыкновенных легенд о «гонимом художнике», что по существу было расчетливой светской болтовней. «Живописец счастья», страстный охотник и хлебосол, жил гораздо богаче мнимых гонителей. Его кормил не только «сундук Сурикова», но положение классика русского реализма. Живописец писал портреты высших лиц страны, «элитарный блок культуры» — Вера Дулова, Всеволод Мейерхольд, Любовь Орлова, Сергей Прокофьев, Зара Долуханова, Александр Фадеев, Алексей Толстой, Арам Хачатурян, генерал Юмашев и тд. За работы «Битая дичь» и «Сирень» он получал бесконечные заказы от Худфонда СССР, так что и сын художника, и ловкие подмастерья едва успевали выгонять километры натюрмортов, зарабатывая огромные деньги.

Оборотистый хлебосол выделялся среди коллег по ремеслу очень прочными общественными связями, которые не снились ни приблудным выскочкам из провинции, ни влиятельному «дому Фаворского».

В конце тридцатых годов в «дом Кончаловского» влетел посторонний поэтический ветерок. Засыхающая в девках дочь Наталья сошлась с начинающим стихотворцем, выдающим себя нагло за потомка Рюрика. Казалось, что мезальянс развалится при первом испытании, но неравный брак упрямо держался. Молодых принимали в салоне «парижанки» Любы Белозерской, у графини Толстой, у баронессы Вильяме. Пронырливый зять издал басню про пожарника «дядю Степу» и стал желанным членом клана Кончаловских.

«Для родины, для Сталина не жаль мне ничего», — вызывающе звучал голос баснописца Сергея Владимировича Михалкова.

1941 год. Крутая перемена жизни. Россия завоевана. Немцы ночуют на даче П.П.Кончаловского в Буграх!..

Братья Кончаловские!

Хирург. Историк. Живописец.

Враждебен ли фашизм братьям изящных искусств?

Семьи братьев Кончаловских не двинулись с эшелоном «комитета по делам искусав» в далекий Самарканд, а с нетерпением поджидали прихода немцев.

Историк Дмитрий Петрович Кончаловский пошел еще дальше. Вместо того, чтоб забраться в глубокий тыл, где пряталась интеллигенция, он круто повернул на запад и в пограничном Харькове «покинул с семьей Россию», просто-напросто эмигрировал в Германию, используя арийское происхождение домочадцев и отличное знание европейских языков. Там он написал занятное сочинение «От гуманизма к Христу», ставшее литературным бестселлером той зловещей поры.

Генерал «органов» Павел Судопла-тов, осуществивший убийство Льва Троцкого, уверяет в своих «мемуарах», что коммунисты, оставляя Москву противнику, подготовили сеть подпольного сопротивления, куда вошел и ряд видных работников культуры. Как видно из примера, братья Кончаловские, братья Корины и ученик Фаворского молодой академик Александр Дейнека не собирались работать на сбежавших в Сибирь большевиков.

Победил потомок Рюрика, генерал веселого пера Сергей Михалков!

Сталинград! Патриарх! Святая Русь!

Щедрая муза «дяди Степы» в содружестве с Эль-Регистаном подарила человечеству «Гимн Советского Союза», навеки их прославивший.

Орденоносный зять не только сумел вытащить тестя из опасных допросов в «органах», но и заработать кучу денег на патриотической пьесе «Я хочу домой», где взял под ядовитый обстрел «советские перемещенные лица», завербованные американской разведкой.

1946 год. Центральный дом работников искусав, ЦДРИ.

Поет эмигрант из Шанхая «Сандро» Вертинский. В битком набитом зале Ефимовы, Дервизы, Фаворские, Михалковы, Кончаловские… После веселой «В Самарканд поеду я, там цыгане ждут меня» зал одобрительно забушевал, а после «Над розовым морем вставала луна, во льду зеленела бутылка вина» великому артисту устроили оглушительную овацию и не отпускали со сцены.

Взволнован граф Игнатьев.

Рыдают старухи Белозерская, Толстая, Вильямс.

Приезжего барда поселили в роскошную квартиру на улице Максима Горького. К Вертинскому набивались в гости генералы и академики. Знаменитый эмигрант легко вошел в жизнь московского общества. У него подрастала пара очаровательных дочек.

«И все опять захлопали, приветствуя его», поэтически выразился баснописец С.В.Михалков, осмотревший просторную квартиру счастливого певца.

Боярыня Наталья Петровна не отставала от пробивного супруга. Она честно сочинила «Историю Святой Руси» в стихотворной форме, и за украшение книжки взялся большой мастер этого дела В.А.Фаворский с дочкой Машей и ученицей Верой Федяевской.

Революция и Святая Русь на службе мафии!

«Коза ностра» либералов и консерваторов, западников и славянофилов мудро пересекалась в ответственных исторических местах.

«Как опричник удалой выметал бояр метлой»!

Кончаловского, Фаворского считают «авангардистами».

В молодости они кое-что пощипали у Сезанна, Матисса, Майоля, обобщили и выдали на жвачку многочисленным подражателям. Их деятельность отравила не одно поколение русских художников и продолжает травить сейчас.

После кончины П.П.Кончаловского в 56-м году поэтический орденоносец Михалков возглавил деятельность клана.

Шурин. Золовка. Свояки.

Больной шурин Михаил Петрович Кончаловский, сменив мундир офицера на блузу живописца, постоянно требовал доходные заказы.

Старший сын Андрон изучал Себастьяна Баха и театральную режиссуру. Младший Никита талантливо валял дурака в школе и дома.

Квартира на Арбате. Квартира на Масловке. Квартира на Большой Садовой. Дача на Николиной Горе. Дом в Абхазии. Тимуровцы с овчарками. Пьяные пожарники. Дальние родственники.

Всем дай, за всех плати!

Литературный чекист Юрий Кротков (предполагаем, что псевдоним!), сын известного грузинского художника, «друг Мдивани и Пастернака», в 1963-м году предал родину и сбежал на Запад. Его разоблачения оказались чрезвычайно пикантного свойства. Британская пресса взахлеб склоняла имена советской знати: киношники, журналисты, дипломаты в качестве постоянных клиентов конспиративного притона, расположенного на даче генерала ИАСерова, начальника политической разведки!..

Главный вождь Н.СХрущев велел арестовать главу «органов» и высечь интеллигенцию. Как по команде, проснулась и завизжала советская пресса. Оказалось, что подобные «дома свиданий» и «сауны» для отборного общества процветают не только в Москве, а в каждом областном и районном центре.

За генералом Серовым в числе главных наводчиков и сводников центрального борделя страны упоминались славные супруги Михалковы-Кончаловские, «дядя Степа» и «опричница» Наталья Петровна.

Статья 226 УК РСФСР: за содержание притонов разврата и сводничество с корыстной целью — лишение свободы сроком до пяти лет с высылкой и конфискацией имущества!

Куда гнут сволочи! Форменная провокация! Несправедливые нападки прессы, а подонка Кроткова стоит просто убить!..

«Палача украинского, татарского и немецкого народов» (современная оценка) и организатора «всесоюзных притонов разврата» генерала Ивана Серова не посадили в тюрьму на пять лет с конфискацией имущества, а прогнали на почетную пенсию. Палачей такого уровня не сажают. Цыган, сценаристов и блядей высекли и забыли.

Казалось бы, что в эпоху «оттепели» пара знаменитых поэтов могла легко уклониться от «услуги правительству», от унизительной вербовки шпионов и блядей, но «опричники» Михалковы с радостью вышли на дело, утопив в дерьме хозяина притона, пишущую братию и свои имена.

Патриоты вечной правды выбрались живыми из огня, но быть «михалковым», потомком Рюрика и «опричником» было тогда неуютно. С каторги возвращались оттянувшие долгие сроки неподатливые интеллигенты. Студенту ВГИКа Андрону Михалкову не раз давали понять, что он сын знаменитого стукача, а не писателя. Чувствительный артист сменил фамилию и стал Кончаловским. Так звучало пристойнее. Младший Никита Михалков предпочел родительский порядок богемному быту вдовы А.Н.Вертинского.

Что «дядя Степа» — жидоед, знали все, от парикмахера Клуба писателей до членов Политбюро.

Знатоки вопроса считают, что эстрадный певец «Сандро» Вертинский был не малороссийский казак, а выкрест из жидов. Всю жизнь он притворялся то «казаком», то «большевиком», то «либералом», чтоб удержаться на шее рабочих и крестьян простодушной России.

Ровесники великой победы (45) актер Никита Михалков и актриса Анастасия Вертинская поженились во имя высших принципов «коза носгра».

В январе 1988 года на седьмом и последнем съезде советских художников, или «высшем форуме», как величала уродливое сборище официальная пресса, начальником этой семейной организации, нацеленной на ограбление демократии, был избран Андрей Владимирович Васнецов, внук «трех богатырей» (1882), заслуженный боец «коза ностра». Он был известен тем, что долгие годы, прикрываясь славой своих именитых предков, возглавлял банду мошенников «монументального искусства», выдававшую халтуру самого низкого художественного уровня.

Дикую панику на «высшем форуме» вызвала статья какой-то декадентки под провокационным названием «Где купить абстрактную картину?»

Почуяв неладное в русской демократии, академик угрожающе выкрикивал: «Нас гонят на панель Арбата!», «Только вечный реализм!», «Иное будет ложь!»

Братья Васнецовы! Братья Голицины! Братья Алимовы!

Конечно, если надо для жизни, то братья овладеют любым «измом», но зачем демократии ломать хорошо налаженный конвейер вечного и добродетельного реализма на неясные и порочные направления в искусстве?

Устав Императорской Академии Художеств не предусматривал плюрализма в искусстве. Почему демократия должна менять высокий метод клановой работы? Нам необходим один шаблон! Пестрота в искусстве, а в семье особенно, приводит к чудовищной конфронтации, ненависти и смерти, когда один брат жрет икру, а другой умирает с голоду!

Высокое нравственное самосознание!

И — «партия — наш рулевой», как поет Сергей Михалков, и — «крепкий хозяин», как поют братья Михалковы.

Летом 88-го года в Москве, в столице вечного реализма, буржуазный торговый дом «Сотбис» устроил аукцион современного искусства от Родченко до Брускина.

Великих братьев изящных искусств туда не позвали.

Товарную обойму составляли никому не известные люди андерграунда, прощелыги без роду и племени, годами работавшие в стол Илья Кабаков, Юрий Дышленко, Эдик Штейнберг, Гришка Брускин и им подобная нечисть. Капиталисты взвинтили невиданные валютные цены. Буржуазная реклама. Мировая слава. Контракты с западными галереями. Демократическая провокация!

По мнению опытного знатока русской культуры профессора Дмитрия Сарабьянова, «советская академия художеств» — прямая наследница «императорской» с ее реалистическим методом — стала «рассадником посредственности», «печатью небывалой деградации» и «романом Кафки».

Казалось бы, что такой громоздкий, средневековый «роман Кафки» раз и навсегда надо разогнать, но столбовые братья изящных искусств стоят насмерть против демократической диверсии.

Они убеждены, что только их дело «коза ностра» обустраивает клан, семью, армию, государство, культуру, Россию.

Им наплевать на валютные галереи и аукционы!

В их сетях шестая часть света!

Да и сам критик Сарабьянов попал в капкан заповедных русских кланов. Его внучка вышла замуж не за валютного «концептуалиста» из обоймы «Сотбиса», а за реалиста Ивана Шаховского, сына реалиста и внука реалиста Фаворского.

У престарелых дармоедов сталинской эпохи, переживших все загибы и уклоны русской жизни, в руках начальное, среднее и высшее образование народа. «Коза ностра» по-старому распоряжается распределением пенсий и выставочных залов. Братья-художники раздают премии и ордена, составляют списки «великих, выдающихся, известных». А сколько монархов Европы, Азии и Африки мечтают о портретах работы Глазунова, Жилин-ского, Салахова, Шишкина!..

Узы родства и дружбы!

Братья Васнецовы! Братья Ткачевы! Братья Шаховские!

Ни одна цивилизация мира не может похвастаться таким количеством братьев изящных искусств, как самобытная русская цивилизация.

Да здравствует перманентная революция в мировом искусстве!

Незаконнорожденных записывать в художники!

«Зеркало» (Париж)



Ваш отзыв

*

  • Облако меток