Издается в Израиле (Тель-Авив) ● Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина ● E-mail: exprocom@gmail.com

Автор: , 02 мая 2011

Без рубрики


Игорь Вишневецкий

97° F

1.    Многоокие листья жары: гипнотический Аргус.

2.    Там, на бестенных полях ты тщишь свои ветры.

3.    Что же будет, когда мы умрем: не эта ли сухость, не эта ли пряность? не эта ли резкость?

4.   Не эти ли струи и блеск?

5.   Друг рассказывал: «…годы снилось мне: стоя у двери, я знаю, что там его нет; но сон изменяется, вот я вхожу в мастерскую и слышу: «Погоди, я сейчас покажу тебе что-то». Я очнулся; сверкала гроза, голове тяжело; я понял, что это конец, я свободен; и тогда написал: «Милый Свет (от: Светомир), мне сегодня приснилось…»»

6.    На кровавой почтовой бумаге.

7.    Глазами дрожа, в извивах звенит и трепещет: извиваясь тонким лекалом.

8.   Звук твой ржав, потому что он помнит о прошлом.

9.   Только фениксу сквозь черепаху: она-то и есть твой огонь.

10.  Или пчелам: в окуренном улье, свернувшимся в листики жара.

11.   Их сверкающий вихрь не подымет.

12.  Тени ль сгложут пятнистую сухость? —

13.  Но, конечно же, есть и вода — высыхая испариной, солью на коже.

14.  Там, где раковины, что мы держали в руках как голоса наших предков.

15.  Нагишом в атлантических волнах.

16.  Ударяясь о плоскости блеска.

17.   Наблюдая, особенно южных, их упругость и стянутость — то, что движет суставами струн.

18.  Загорелые щиколки, локти, подколенные выемки, шею — со спины между стрижкой и

платьем, ремешки красноватых сандалий; и лицо вряд ли асимметрично.

19.  Или перебирая листы высыхающих книг.

20.  Еще влажно, во сне, как с живой акварели — в явь, где шум их, сумей, не смыкая —

21.  Созерцать и не слепнуть от света.

22.  Снова юность: конечно мой тот, как близнец, потерявший, отпавший, в пределах сжимаемых естества — стал железным сухим камертоном. В глазах же — смотреть (я глядел) — нестерпимо: острый звук металлической ноты.

23.  Облекающе жар письменами, в звонких буквицах, в крыловеющих зеленоножках —

24.  Вспорхом праха, в взвиваемом улье.

25. Даже вытянув руку — невозможно его проницать.

26.  «Я устала — теперь будем спать».

27.  Но светило еще высоко, веет морем; садясь на автобус, вдыхаешь голубеюще-льдистую ясность.

28.  «Приподняла, мраморея,

свой медный шелом

наперсница Гиперборея;

и теперь мы умрем;

легкой травою Орфея

неверным путем

в черное пламя сойдем».

1996, май-июнь



Ваш отзыв

*

  • Облако меток