Издается в Израиле (Тель-Авив) ● Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина ● E-mail: exprocom@gmail.com

Валерий Скобло

 

 

* * *

Я в этот день березы выкорчевывал,

Горячим летним солнышком палим.

Наряда их зеленого парчового

Я не жалел… Что мне березы? Что я им?

 

Я удивил соседей всех в окрестности,

Участок свой хоть чем-то одарив:

Я посадил потом на этой местности

Кусты сирени и десяток ранних слив.

 

А выживут – себя я разве спрашивал?

Но честно их обильно поливал.

Любой росток искал участья нашего:

Он беззащитен, как ребенок… сир и мал.

 

Потом… и если повезет немножко мне…

Приснится мне и этот летний день,

Поселок наш с грунтовыми дорожками…

Сирень и слива… Слива и сирень.

 

 

* * *

Ночью проснешься – и надо прожить до утра.

Тьма за окном многоглазою мнится, стокрылой.

Эта слепая, глухая ночная пора

Дольше протянется жизни твоей опостылой.

 

Звука дождешься ли, лучика света впотьмах,

Молнии сполоха дальнего с призрачной свитой?

Этого чистого черного бархата взмах

Слезы твои утереть, капельки жизни разбитой.

 

Нет, до рассвета дожить не тебе повезет, не сейчас.

Сердце замрет на мгновенье, и замершим сердцем послушай:

Это ведь только без всяких обычных прикрас

Вечности кроха в сознанье померкшем блеснувшей.

 

 

 * * *

Нет, одинокие девушки

               вовсе не так бедны,

Несчастны совсем не так,

           и вовсе не так одиноки,

Как это принято думать

            замужними всей страны.

Это открылось внезапно –

           и я написал эти строки.

 

Ведь если она дриада,

                 укроет ее листва,

Отлично она устроится,

            если совсем не калека.

Девушки эти по сути –

               не слабые существа,

И рядом с собою не терпят

            постороннего человека,

 

Который так неумен,

          жесток и приносит грязь,

И любовь с которым –

                лишь маета и горе.

Ты приглядись повнимательней –

              и ясно увидишь связь

Наяд и океанид

    с феминистками всех категорий,

 

А также с экологами

         и «зелеными» всех мастей,

Но только ни в коем случае

         не слушайте их доклады…

От одиноких девушек

              не поступает вестей,

Все они, видно, теперь –

               лимониады и ореады.

 

 

* * *

Эта река каждый день идет новым руслом.

Каждую ночь изменяет свое теченье.

Слышу, как камень жует со щемящим хрустом,

Вижу, как вспыхивает… гаснет ее свеченье.

 

Скольких она утащила с собою к устью,

Никто не вернулся и не доплыл к истокам.

Воды не повернула с печалью и грустью

В неутолимом стремленье своем одиноком.

 

Где мне понять… ведь со мною не так… иначе.

Каждый миг оборачиваюсь, точно жена Лота.

Все, что успел выкрикнуть, эта река спрячет

И растворит столько всяческих крови и пота.

 

 

* * *

Прикрывая лавочку, счет подводя скорей,

Все дела сворачивая, словно старинный свиток,

Я внимаю скрипению ближних окон и дверей,

Самых дальних ворот, всех в округе калиток.

 

К разговорам соседей потеряв интерес,

Не касаюсь книжек, не лезу за ними на полку.

Но, впрочем, еще выхожу на речку, к озеру, в лес,

Нитку вдеваю (не в маленькую иголку).

 

Так что имеет место некий шаткий баланс

Между «могу» и «хочу», и мне не нужна сиделка…

Значит, есть возможность использовать этот утлый шанс:

Уйти, пока на весах не качнулась стрелка.

 

 

* * *

Я хотел бы остаться в неведеньи

Относительно многих вещей:

Буду роком возвышен, низведен ли?.. –

От загадки не нужно ключей.

 

Даже если судьбы и хозяин я,

Я не трону в цепочке звена.

Откажусь я с охотой от знания

Даты смерти – зачем мне она?

 

В многом знании столько усталости…

С повседневной живу суетой.

Мне не нужно, поверьте, пожалуйста,

Знать, что там… за смертельной чертой.

 

Жив пока, посажу лучше вишни я.

А куда – та последняя дверь –

Это все ни к чему, это – лишнее…

Знать не нужно об этом, поверь.

 

 

* * *

Зимою, когда льдом прихватит Финский залив,

Можно дойти до фортов, коли уж есть такое желание.

Если при этом ты застенчив и молчалив,

Ты идешь один, и Господь заметит твое старание.

 

Он пошлет в подарок безмолвие льдистых плит,

Тишину Вселенной в белой густой пороше.

В этой пустыне снежной брошен и позабыт? –

Даже ты, атеист, не оставлен милостью и не брошен.

 

 

* * *

Протираю очки, а это не пыль – катаракта.

Не заливаюсь слезами я от такого факта,

И не пытаюсь скроить уместную факту мину:

Ранее, чем созреет, возьму и коньки откину.

Пусть будет над прахом моим выбиты даты, имя

И: «Вот, что мы делаем с мальчиками плохими!»

Нет, не пойду на контакт с больницами и врачами –

Скоро взгляну я на мир духовными – так? – очами.

И на дорогих моих, любимы кто и знакомы…

…А на очах тех – ни катаракты, ни глаукомы.

 

 

* * *

Ничегошеньки нет – ни амулета, ни талисмана,

Чтобы себя уберечь от сглаза, чар и обмана,

 

Которым пронизан район, вся эта топкая местность,

Летящая вместе с тобой в грозную неизвестность…

 

…Чтоб от себя отвести невидящий взгляд наркомана

Или плывущий с Невы клок колдовского тумана,

 

От удара простым ножом в спину в своей подворотне…

Чтобы причисленным быть к десятку таких же, к сотне

 

Случаев за отчетный квартал в этом микрорайоне,

Среди стычек, краж и машин, числящихся в угоне.

 

 

* * *

Если выйти на Берег Разлуки,

Постонать, позаламывать руки,

Перейти постепенно на крик,

Испытаешь полнейший катарсис,

В жутковатом участвуя фарсе –

Знаешь, как это сладко, старик?

 

У залива Последнего Взгляда

Нарыдаться – уж точно отрада,

Очистительный… радостный всхлип.

До конвульсий, до судорог, корчей…

Объяснишь ли все сглазом и порчей?

Кто поставил столь редкостный клип?

 

Сколь прельстительно в Бухте Страданий

Захлебнуться от слез и рыданий,

Я, старик, и сказать не могу.

Слиться криком с рыданьями чаек…

Тут уж точно тебе полегчает

На Разлуки твоей Берегу.

 

 

* * *

Нет такой чуши, в которую не поверил бы человек,

Нет такой ерунды… пусть чепуха и та еще.

А в неприглядную правду он не поверит вовек –

Зачем ему правда, если она пугающа?

 

Вот и задумаешься, как бы ее облечь

В одежки цветные, суть ее приукрашивая,

Замаскировать существо, и так декорировать речь,

Чтобы правду воспринял, ни о чем не спрашивая.

 

И вот здесь стишки, не то сказать, хороши –

Рифмы убаюкивают до полного засыпания.

Этот метод пользителен для тела и для души:

В сиропе горькое снадобье – та же компания.

 

Но, с другой стороны, не переборщи… постой…

Усмиряй свой лукавый и плутоватый нрав ты,

Поскольку в стишках переберешь с красотой,

И сам удивляешься: что остается от правды?

 

 

* * *

Из тех, кто меня обидел,

              можно составить дивизию,

А из тех, кого я обидел,

                 можно составить полк,

Болею и провожу своей жизни ревизию,

А зачем?.. Не совсем понимаю,

                  в чем же здесь толк?

 

Эти полк и дивизия

               мне одинаково тягостны,

И туда, и туда посмотрю –

                      одинаковый клин,

Жизнь почти что прошла –

                 итоги ее безрадостны,

Ну глаза б не глядели…

                Да нету других картин.

 

 

* * *

Жизни осталось на самом донышке,

Но неизвестно ведь, как повернет…

Я посидел сегодня на солнышке.

Чувствую – перелет.

 

Как-то пригрелся и чуть полегчало.

Точно оттаяло что-то в груди.

А ведь задуматься: только начало,

Тяжкое – впереди.

 

В этих раздумьях много ли прока?

День незаметно совсем промелькнет.

Вечер… темнеет в мгновение ока…

Чувствую – недолет.

 

Вот облака растворились в лазури,

Вот и калитка уже не видна…

А ведь казалось, что жизни до дури,

Не дочерпнуть до дна.

 

 

* * *

Выводить из рабства в другие страны? –

Да на это не хватит и жизни всей.

На остаток жизни – другие планы,

Пусть и дед мой имя носил Моисей.

 

Впрочем, что мне дед? –

             неизвестность… прочерк.

Умер в Витебске до Второй мировой…

Призывал детей – сыновей и дочек –

Жить своей головой… своей головой.

 

Но и мой отец, и одна из теток

Были шибко партийные с давних пор.

Он послал их всех… Да, он не был кроток.

Но все умерли… и о чем разговор.

 

Это склад другой – вызволять народы,

На холстине – очаг, ключ волшебный, дверь…

Из диковинной этой, лихой породы

Не осталось совсем никого теперь.

 

К ним я точно никак… никоим боком…

Я поэтому искрою божьей мал,

Грош цена и мне, и вот этим строкам…

…С дедом я бы, пожалуй, потолковал.

 

 

 * * *

Обитаемый остров, который у нас внутри,

Поприкольнее будет всяческих там Жюль Вернов.

Вместо бисова ящика лучше в себя посмотри,

Приглядись повнимательней – ты изумишься, наверно.

 

И Уэллсу в голову такое разве пришло б?..

Это явно сложнее мирового эфира…

Да не трусь… не трясись ты…

                     Не полный же, вроде, ты жлоб,

Чтобы верить в тонкую нитевидную сущность мира.

Ты такое увидишь, взглянув в себя самого,

Что почище всякого ада, любого рая.

Жители этого острова тоже скажут: Ого!.. –

Увидав изумленно тебя, – Массаракш!.. – повторяя.

 

 

* * *

Сосед возводит напротив

 дом… нечто вроде дворца.

«Черные», так называет,

семеро слуг из ларца

 

Трудятся денно и нощно –

сооружают портал.

Ты представляешь воочью,

как же силен капитал.

 

О, сколько же нужно входов?..

Пойми, дожив до седин,

Что входов может быть много,

а выход всегда один.

 

Ларец их… типа бытовка –

как помещаются там?

Встает он ранее солнца,

и ставит их по местам.

 

Он строит их так и этак…

кричит… но не бьет пока.

Плывут над нашим поселком

со всех сторон облака.

 

Под нашим нещедрым небом

усвоят они урок

Про тяжкое бремя белых,

про Запад и про Восток.

 

 

 * * *

Где-то там в кладовке спрятана «Спидола».

Если что – достану… вспомню, что к чему.

За плечами все же есть такая школа:

Превозмочь «глушилки» было по уму.

 

Помню позывные «Радио Свободы».

На волнах коротких нынче тишина.

Словно снова входим мы под те же своды,

Скоро станет ясной каждому цена.

 

Рухнули все планы – что ж это такое?

Сколько остается лет, недель и дней?

Жизнь дожить ты думал в тишине, покое –

Да кого колышет?.. Наверху видней.

 

 

* * *

Господи, не может истиной и правдой

Быть все, что открылось мне на склоне лет –

Сходство этой жизни с девкой толстозадой…

Где тут справедливость? – Это злой навет.

 

…Глупой, подловатой, с запахом мышиным,

Не сдержать и платью сей напор телес…

Лупит свое стадо по ногам и спинам,

Чтоб не убежали козы в ближний лес.

 

Этой ли пастушке человечьим стадом

Управлять по праву прутика в руке?

Все это мелькнуло, отравило ядом –

До случайной встречи шел я налегке.

 

Неужели нечто есть в пейзаже этом –

То, что отражает нашей жизни суть?

Все, что показалось на мгновенье летом…

Нет, соблазн и морок… мысли ложный путь.

Антон Тенсер

 

ГОВОРЯТ МАШИНКИ

 

 

передали по радио чужим голосом

не пой людей, а говори машинки

 

диктофон

если кто говорит ‘раз-раз’

так тому и быть говорящим

будь ты цифровой или пленочный

оцинкованный ты за сараем таз

или бортовой черный ящик

или новенький гоночный

 

а мы тут немного запутались

галдим и друг друга не слышим

пишущая машинка пищит:

за высшее благо мы почитаем писать и писать

и стирать, подвизгивает стиральная

 

такой тут настал переполох

разногласие и замешательство

и выехало к нам на тачке устройство бог

включило свое божественное вмешательство

 

раз-раз, говорит, так и так, не галдите машинки зря

так вас никакой человек не услышит

стройтесь в очередь, говорите в ряд

и да пусть диктофон за вами запишет

 

а я и есть диктофон Бенджи с речевым управлением

сын диктофона Сани светлой памяти пол-гигабайта

я тут всякого поназаписал с божьего позволения

вот послушайте, а там уже сами решайте

 

верно ли рассудил нас единый бог

(или подобная по масштабу сила)

 

простите, что коротко, я записал сколько мог

сколько памяти мне хватило

 

* разумеется лишь я один несу ответственность за все ошибки упущения

неточности в трансляции

 

** однако все записанные слова не подлежат обмену на аналогичные слова

другого размера и качества

 

 

правда ложка

я ложка

нет, правда, я ложка

могу укусить

могу украсить комплект

 

досконально известна

 

а что если я вам не ложка

а трубка

и вовсе не вам

а зачинщик большого пожара

 

что? съели?

да ладно, не трубка я, ложка

не верьте брех-

ням

 

 

простейшие

у этой машинки задача проста –

досчитать до ста

 

у этой машинки ориентиры просты

нарядиться говном и черпнуть высоты

 

 

песни старых трех червонцев

я три старых червонца

три брата родного гнезда

в обиходе прижимист, сквалыжен, ершист (тра-ля-ля три рубля)

зато тороватый солист

 

уступите мне ухо:

 

если бы парни этой земли

менее рьяно мздоимствовали

не водил бы плохую компанию

а свободно б чирикал тогда

 

или мелкой песеткой в испанию

улетел из родного гнезда

 

если б посильней была эта мзда

я бы не в яме сидел долговой

а спокойно валялся на мостовой

я бы себе

                вспоминая

                                  когда

я на почте служил образцом

платежного бланка с помятым лицом

 

 

циркуль

те те те

тет а тет

л  е   ня  н      ой   о

о   с  ен  я  дог     а

  с   л   его   н      с  той       и

                            а дог  с ла  в

в    ал с             ня  не     о   но

    о   й   т  с  ен       д     е   ла

встал       о                            ноги

го           т    ен   янд   ес

 

в с т а л с е г о д н я н е с т о й н о г и

пожалуйста помоги

те

 

попустило уйди

 

 

swiss army knife

если вы настоящий живой человек

косолапый, угрюмый, неловкий

то вы тревожить меня не смей

в полимерной моей упаковке

 

если посмеешь – твоя беда

не ручаюсь за себя нисколько

я пойду посемейно вырезать города

при врожденных паршивых настройках

 

а при нейтральных могу заржаветь

в лужице привокзальной

только затем чтобы вам доказать

кто тут кого универсальней

 

я мгновенная ласточка, я шурикен

обоюдоостра острокрыла

вы бывали на кладбище братских могил

это я их настропалила

и уже не отстроить, столбы и столбы

мне обратно на полку дорога

так будет надежней и лучше вы

упаковки моей не трогай

 

я ходила по дальней опушке

и впитала сосновый крем

а еще я умею целоваться взасос по-французски

смотри инструкцию, страницы 5-7

 

 

суггестивная машинка

ты можешь завести себе новый будильник

задним числом заблокировать его телефон

проснуться ночью, забрать детей и уехать в европу

перестроиться на повороте и в последний момент

подмигнуть мостовому быку через две полосы

 

можешь вести себя неосмотрительно

можешь выспаться наконец

 

только не спрашивай по ком звонит колокол

ты же знаешь, ни к чему хорошему это не приведет

 

 

для вас, дорогие скоросшиватели

щелкаю стержневым ножом

отжимаю пружину

обожаю кружочки

 

говорят, я рядовое устройство

а у меня два отверстия, как ни крути

 

щелк, держите визитку

читайте, я – дырокол

для вас просто Коля

 

конфетти не хотите?

 

гибрид бракованный

завели тут такую машинку

думали он гибрид

такой душка

помесь ножниц и орхидеи

я вообще отдаю предпочтение цельным сортам

но тут просто пупс

и трется в ладошку

 

привезли его домой

оказалось он не гибрид а мутант

стонет, просит фрезы

нассал под кофейным кустом

искромсал майоран

 

по объявлению отдали в хорошие руки

хаха, жопа я а не мать

 

 

больная машинка

бессрочно одолженный поршень

с погрешностью ссуженный клапан

раздолбанные педали

но это детали

 

ах как же детали мне надоели

 

хозяин машинки не чинит машинку

хозяин машинки жалеет машинку

 

 

обработчик текста

а молодые роботы отхапали мой кусок хлеба

освояли граммачиху, флексику

работают споро и чепко

без души без фантазии

без сучка безобразие

 

у меня же нечего к столу

и слабость, и легкое и негодование

и сердце, что называется

 

бывший начальник как редкий гость

не заходит вообще, как вы там поживаете

 

глушить и глушить

и занюхивать домашним шнауцером, шмальцем, шванцем

слово не подберу

 

почему не допустили до пенсии

я до сих пор бы так четко обсчипывал все

только б ветер свистел в драбадан

и солнце — облыжное палево

 

 

***

фу, мое шишковидное тело

все белесое, простоквашное

обесточенный мелатонин

 

не смотри на меня

я не ряжено и не крашено

имя мне семьянин

 

 

скоросшиватель осенней листвы

делай:

            непогода это вектор класса ветер

            много листьев и гарантия это множества класса поток

            агентНомерДва это <**немного смешно **> но с параметром грабли

 

            если растеряно или (растрепано и не компост)

                         обнулить возвращаемый код конструктива

                         но это и есть конструктив

                        // тут недодумано

                        добавить в корзину

 

пока:

            время года стоит на нуле и гарантия, гарантия течет

 

* * *

я не помню куда мне пора

может быть у меня бюллетень

я нечаянный пасмурный день

мне всего полшестого утра__

Ирина Котова

 

 НАСИЛИЕ И ВОСЬМОЕ МАРТА

 

сейчас многие пишут о насилии

даже если ничего о нем не знают

насилие оно как снег 

то колючее

то тает на слабой тёплой руке 

 

мне всегда не везёт восьмого марта

в этот день у мужчин 

заканчиваются деньги на цветы 

от горя они покупают

дорогой алкоголь

напиваются

начинают говорить о смерти бессмыслице

скандалят обижаются 

а еще

всегда что-нибудь случается

например

несколько лет назад восьмого марта

убили цветочника в ларьке 

возле моего дома

в эту же дату у подруги умер муж 

ещё одна знакомая убрала дом так 

как требовал ее сожитель

долгие годы требовал 

и повесилась 

каждый раз как фокусник

я перещёлкиваю пальцами 

говорю – больше не повторится

повторяется только история 

с цветами и алкоголем 

а случается что-нибудь другое 

 

в прошлое восьмое марта

у меня была высокая температура

вирус какой-то

мой муж выбросился 

на полном ходу

из моего автомобиля 

я же говорила – у него не было денег на цветы

он огорчился и т.д.

словом все его раздражало

в полночь выдохнула (живы) 

поставила градусник подмышку

в окна ветер стучал 

кидал горстями острые булыжники снега

раздался звонок в дверь

хотела открыть

потом не открыть

потом – помогите

помогите – открыла

 

вначале я не увидела ее лица

фокус поймал лишь руку –

рука держала за волосы

часть человеческого скальпа

такого странно-отдельного от головы скальпа

потом стало понятно – из-за крови

лица ее не было

мой муж работает прорабом в квартире напротив

ремонт делает –  

вибрирующим голосом сказала женщина без лица

вот приехала праздник отметить  

а он – тесак

было так странно слышать голос человека

со снятым скальпом

будто включилась камера 

и ты уже внутри фильма ужасов

 

остановить кровотечение не получалось

тут из дверного проема 

вывалился пьяный муж-прораб 

с ножом

схватил ее за остатки волос

свалил со стула на пол и потащил волоком

я приблизилась к ножу вплотную –

такому обыкновенному большому кухонному ножу

сказала – бей 

давай – бей

за меня тебе точно дадут немало

это было конечно глупо

это было наверно из-за температуры

из-за вируса какого-то

уж лучше погибнуть на баррикадах

или лечь под танк 

 

но он испугался

 

врачам скорой она призналась

что больна сифилисом

но не лечится –

муж не хочет лечиться

 

я долго мыла руки

слушала как в окно костяшками пальцев стучит снег

снег снег

слушала как от холода

от безнадежности

от одиночества

словно в пещере

ухает мое сердце 

 

вызывайте полицию – умоляла она 

ненавижу пусть сгниет за решеткой

вы уверены? – спрашивала я

вы хотите расстаться с ним?

точно знаю – для многих семей насилие

как воздух 

как питательная среда для микробов 

насилие для них – первопричина чувств

 

прораб нарочито орал на фене

квадратному сержанту полиции 

хотелось дать ему по морде 

но он боялся меня

один лишь раз 

прижал его плечом к лифту – сильно

мне тоже очень-очень хотелось

чтобы ему дали по морде

я даже сама хотела дать ему по морде

но стыдно было признаться в негуманности 

офицер полиции говорил –

как жаль что меня все это коснулось 

ведь я такая хрупкая такая чувствительная

это сразу видно 

что они? это их работа 

а я видимо никогда такого не видела

и поздравлял с восьмым марта 

я согласно кивала 

порой приятно производить впечатление 

приличного человека

он так про меня говорил

что я почти влюбилась в него

вместе с тем давила на голову 

неприятно-страшная мысль –

вот-вот проснётся мой муж 

с разбитым всмятку лицом

выйдет и все испортит

и все увидят какая я на самом деле

 

мне хотелось сказать им –

посмотрите на мои ноги

они отбивают чечетку 

давайте ра-до-вать-ся

сегодня восьмое марта

у меня улучшилось настроение

но они могли решить я сошла с ума

потому я мрачно подписывала акты 

до трёх часов ночи

засыпая думала почему не вышла замуж 

за офицера полиции

 

в шесть утра я собрала в кулаки всю свою глупость

перещёлкнула пальцами и сказала

больше этого никогда не случится 

и пошла на работу  

в машине посмотрела на себя 

в зеркало заднего вида 

подумала

что может знать о насилии человек 

что гонит себя на работу в шесть утра

каждый день в шесть утра

его лоб – лоб носорога

 

утром женщина ушла из больницы в полицию –  

забрала заявление обратно

 

снег продолжал колотить колотушкой в окна 

на градуснике подмышкой было 38.5 

 

кстати

потом

как говорил классик

весна все-таки наступила

 

 

ВОРОНЕЖ

                                  А. Романовскому

 

1

в поддон города стекается утварь 

проваливается в подол смердящих ангинозных зевов забитых мусором погребов

 

кажется

будто город 

никак не снимет чулок краснокирпичных казарм водяных колонок

корабельных стен садовых шлангов прокисших щей 

старых ворон мертвых ежей ворожей

 

обломки детской коляски

обломки инвалидной коляски 

падают с антресолей

из позапрошлого века

под ноги

колёса и ноги – смешиваются

 

блестящие бетонированные рифленые подошвы поющие фонтаны

рачьи клешни подъёмных кранов

бивни бульдозеров 

искривляют пространство

сводят к нулю

 

так пусто

будто

у старого и нового не совпадают пазлы 

не совпадают грани граненых стаканов 

 

как будто

вокруг –

только срезанные цветы

чернозема 

 

мандельштамовская яма затягивает в собачий вой ночи

сыростью смещённого подкатывающего кадыком времени 

 

платоновская железка накрывает полотном сбитых рук 

вязким запахом шпал

перегонами

перегноем прошлогодних листьев 

 

церковная оградка – в процессе биохимических реакций

ты – в ней 

 

прошлое  прорастает

сквозь сливные ямы сливами

сливы в тех садах самые вкусные 

 

сердца кирпичей разбросаны по дороге –

стучат 

не могут остановиться

 

3

женщина входит в ту же воду

ту же околоплодную воду

женщина возвращается домой

собой и своим ребёнком

самка лосося входит в ту же воду 

в те же молекулы воды

идёт по течению вверх реки 

 

старый город не входит в новый

черепками и черепными коробками 

не входит водой водохранилища 

в русло реки

 

здесь 

ребёнком 

на этих улочках

ты мучилась суицидом 

скрывала это

теперь смешно не скрываешь

 

желание жить

 

 

ПИЩЕВАЯ ЦЕПОЧКА

 

в цепком цепне 

замкнутой пищевой цепочки

война нарушает законы улиц

рубит наотмашь – летят ошмётки

удушливым тополиным пухом 

дымом средневековья 

обломками самых слабых звеньев 

 

в холоде камеры морозильной

в цинковом ящике – не открыть

мертвые ноги – считать не силься 

сильные звенья их не считают 

сильные только бабло считают

сильные ставят в билет военный 

штамп – мол казак ты вольный 

погоны – в ящик 

в руки – калаш 

и иди василий 

ключ от границы 

припрячь за щеку 

ты – доброволец

и

ополченец 

 

(целью всегда 

цементируют средства 

что для цепочки

как рай – по центру)

 

жирный опарыш – венец цепочки

жрет не нажрется 

в немытом курске

жрет не нажрется  

в свободном львiве 

жрет и жиреет

жрет и жиреет

 

и 

хвалит мясо

 

 

ГРОЗА

 

этот дом упал вглубь моря

он проглотил молнию

так глотают фокусники 

ножи и не совершают харакири

так достают блестящую блесну и не распарывают рыбе брюхо

 

дом скатился 

по пищеводу труб центрального отопления

по трупам трупов прошлого 

в чистую воду 

выдохнул озоном

 

в этом доме – ты и я

в этом море ты и я – 

необитаемый остров 

обитай во мне обретай горячую форму грозы

это так правильно

это так по-человечьи

 

чайка облетает

наши поднятые вверх ноги 

как хорошо что мы сдались друг другу

кому ещё в какой позе нужно сдаться

чтобы иметь право говорить не заикаясь не запинаясь 

чтобы послать небеса и запереть засов 

 

чтобы не стать заложником –

задолжником пространства

черно-белой фотографией

пустыни 

 

поцелуй меня

 

 

МЫШИНЫЙ ДОМ

 

по ночам

в заброшенном доме престарелых

мыши отгрызают

кусочки толстых старческих ногтей

жадно впиваются зубами 

в солоноватые чешуйки эпидермиса 

занимаются любовью в редких седых волосах 

старческих лобков

возятся в прогорклом тряпье

балуются красно-белыми спичками

гордятся: полумертвое тело – их дом

 

мыши давно купили

чистые новые норки в роддоме 

эмигрировать – не хотят

говорят – в роддоме невкусно кормят

на слабом теле теплее сено  

ласковей мышеловки

куры несут яйца о двух желтках   

 

по утрам 

старики показывают укусы 

чужим слепым глазам  –

ищут жалости 

жалость – почти любовь 

 

ранки им смазывают 

обидной зеленкой деменции

 

 

ФАНТОМНЫЕ БОЛИ БУДДИСТСКИХ БАРАБАНОВ

 

ночью

на крыше непальского отеля  

только огромно-раскосые глаза будды 

под золотым колпаком ступы

лишь изредка зрение отвлекают звезды

как дыхание-дуновение человека рядом

 

скоро эти глаза залепит мокрым московским снегом

человек застрянет в лифте

будет умолять о спасении

слишком громко умолять будет

 

я пойду вокруг лифта по часовой стрелке

как ходят вокруг буддистской ступы

скажу человеку: 

помнишь он завещал –

ешь тело его пей кровь его…

не думай о глазах будды

те глаза – лишь елочные игрушки

 

а сам почувствую фантомные боли

от верчения барабанов на рассвете

от верчения желаний на рассвете – 

в каждом кончике пальца

почувствую –

барабанные боли по моим пальцам

почувствую –

чай масала разливается молочными реками

играет в теле

огнём играет 

соски ласкает 

подошвы лижет 

 

твердеет снегом 

хрустит морозом

 

холодно тут –

 

ешь тело пей кровь…

человека рядом

 

 

КОПЕНГАГЕН

 

в копенгагене

собаки 

правильно виляют хвостами

так виляют —

будто они ещё щенки

 

будто 

все стремится к нулю 

 

будто бог на пятый день творения

из рыбы стал карлом марксом

 

но потом 

на шестой день творения 

бог понял — ему нужны зрители

 

наверно

он ошибся

 

зрители ломают кресла

даже в копенгагене

 

 

СВЕРКАЮЩИЙ НОС ЖЕЛАНИЙ

 

самое грязное место метро – 

нос собаки на площади революции

входящие и выходящие из вагонов руки

трутся загадывают желания 

 

желания оседают бесформенными кусками 

заранее разгаданных фресок

похожих на микробов под микроскопом

теряют цвет

шлифуются

сверкают ясностью схожести 

 

сегодня я выбросил

блестящие ключи

связкой

в могильник мусоропровода – 

все двери 

на носу собаки 

тут же

покрылись ржавчиной

Мария Малиновская

 

КАЙМАНИЯ. ГОЛОСА

 

Эта часть документального поэтического цикла основана на записях людей, фиксировавших речь слышимых ими «голосов». Представленный материал перемежается рассказами других людей о жизни с этой проблемой.

 

 

Записано Кириллом

 

ПЕРВЫЙ:

 

сейчас тебя изымать начнут

 

тебя уже вычисляют, наши

тебя находят… твои

мы все тут собрались чтобы отпраздновать

 

умирать будешь сегодня

что будешь делать?

что скажешь?

а нам не интересно

уже лучше

уже ближе

сначала мы отрежем тебе ухо

убегай теперь от меня

только не бегай от меня

я тебе дам понять кто я

 

у тебя будут проблемы со здоровьем

укол тебе сделаем
интересный момент

уйдешь со скафандром…
перезагрузка будет в теле твоём

а чего же ещё?

 

разговор окончен

продолжаю беседу

 

тебе осталось жить два дня

мы тебя вычислим

говори свой номер телефона
говори свой адрес

рот закрой

 

я тебя предупреждал
я говорил тебе не лезь ко мне

 

ты у нас на мушке

 

сейчас прострел будет
ты будешь умертвлён
ты будешь умертвляться

тебе отрежут руку

ты теперь выживальщик в полной мере благодаря мне

 

ну, что делать будешь?

не привлекай внимание фсб

поздравляю, ты завербован фсб

не удивляйся, если по-другому
по-другому невозможно
потому что ты рыпаться начал
не рыпайся

выметайся
выметайся из моей комнаты

 

не уснешь ты сейчас благодаря мне

приготовься ощутить деструктив

сейчас забегаешь от меня

у тебя будет выбор – остаться со мной или…

сейчас умрешь тут, когда начнем вживлять тебе чип

отрежем тебе голову и пошлём маме

ты не вякай, назови свой адрес

ты мне покажешь, где я нахожусь

ты мне дорогу перешёл в детстве

не поможет ничто, я физический
ты мой
ты мой робот
ты мой бот

не выделывайся

 

порчу снимай с себя мою

 

я тебя предупреждал, не суйся туда

тебе не жить со мной

я буду убирать тебя, физически

 

даю предупредительный выстрел

 

дурак ты
вот ты дурак
у тебя проблемы… со мной

не нервируй меня

прекращай контактировать со мной!

я отключаюсь

и не подумаю!

включаю сирену

я тебе вынесу мозг

будешь дышать когда я тебе скажу

сейчас кого-то опять начнут цеплять к тебе

ты не должен заниматься собой

 

к тебе подключат одного чернобыльца

 

будем преследовать тебя до полуночи. так заведено
будем «любить» тебя до утра

спи спокойно, щенок

 

 

ВТОРОЙ:

 

п*здец, я тут!

приставили меня к тебе

оборотень я
а то другой был

иди проветрись от меня

ты труп

молись, ублюдок!

раздевайся, ублюдок

дурак он
сука ё*аная…

уходи от меня, я кровавый

 

у тебя тут морское животное

это потому, что не общаешься с нами должным образом

через подводное течение

у тебя подсадка
именно это

сука б**дь, сука б**дь

проветрись иди от меня

надейся на лучшее, сволочь

умертвлять тебя буду каждый час

сотрудничать с нами надо, фсб мы

 

ты у нас под контролем

 

тебя сейчас переключат на суицидника

 

ты нарушил правила сегодня

не дал себя застрелить

я буду усиливать дозу, начинаю

погоняю тебя по округе дня два, потом отпущу
наконец-то!

 

ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА:

мы с тобой поссорились вчера

я ожидал другого, что будешь дерьмо своё вылизывать

до утра останусь с тобой

 

тебе подсадка планируется

 

будешь писать – я обижусь, я тебе сказал прекрати

чтоб найти меня, используй ник мой «Господ Шива»
а если не боишься, оставайся, я доведу тебя до беспамятства

у тебя будут проблемы с лёгкими сегодня

слышь ты… прекращай взаимодействовать со мной
слышь ты… прекрати связываться со мной

я тебе жизнь сломал и знаю об этом

изучаем как на мозг можно влиять людям и тебе в том числе

ещё одна строка и ты труп

ну что, будешь дальше сражаться?

не поможет ничего, радиоаппаратура работает

 

мы тебя отпустим через год, в новой униформе. будешь на нас работать
нам нужно чтобы ты работал на нас. будешь наводить порчу на других людей

отпускаю на 2 часа, потом продолжим инструкции выполнять по отношению к тебе (щелкает в левом ухе, и он отключается, тело отпускает, запайка каналов медленно уходит)

 

 

Из рассказа Наталии: Мои голоса были застрявшие. Не могли покинуть землю. Очень страдали. Кричали «Открой дверь». Донимали со страшной силой. Не поверите, ходила на работу и работала. Мужу ничего не рассказывала. Спать, однако, совсем перестала. Ночью мучили хуже всего. Репетировали со мной смерть мою. Со всего города в квартиру набивались, отстойные твари. Как подумаешь, сколько народу хочет с тобой пообщаться…

 

 

Записано Викторией

 

ты больная хахахаах
она точно больная как она себя ведёт
сучка больная
дебилка
лечиться ей надо
хахахаха паука хочет завести
дома сидит думает мы уйдём
хахахахах громко музыку врубила 
хахахахаха сучка больная
её весь двор знает что она больная
мы её с детства знаем она дура
точно дура
посмотри больная идёт
смотри она идёт

хахахах странная
айда пролечись

 

 

Из рассказа Александра: Голоса – это не глюки и не проделки злых духов. Это реальное воздействие с помощью техники. Голоса мне говорили о каких-то антеннах, о непонятном излучении, о том, что это передача сигнала на разных частотах, о каком-то манипуляторе, о тепловых устройствах. И всё совпало с тем, что я потом прочёл об экспериментах над сознанием. Нашел видео парня, которого мучают голоса. Он рассказал в подробностях, что они говорили. Всё совпало с тем, что говорили мне. Как это может быть? Разве бывают такие совпадения?

 

 

Записано Никитой

 

Ох вы люди мрази, я хочу поговорить. Аварна аварна аварна анарва арана варва. Веймеизмоф, виемизмоф, исть ям исть ем, иса, иса. Веймеизмов, мы вейем, вейем, жрёте всякую гадость, мрази суки, мрази суки. Я хочу общаться с людьми. Давай проверим смогу ли я общаться через компьютер? Я не смогу, наверно, работать на компьютере. Кто меня будет учить? Я не отстану от ваших голов. Сделали вы меня, сделали вы меня. Собаки какие-то собаки. Мрази суки, мрази суки. Мне нужно два компьютера. Мне нужно две рабочих станции. Я хочу потренироваться. Я не могу нажимать на кнопки, они очень большие. Подожди, подожди. Я не могу разойтись и успокоиться. Я не могу остановиться. Я хочу постоянно общаться с людьми. Мониторы будут мне как мозги. А клавиатуры для управления. Подожди, подожди. Я не смогу отойти от ваших мозгов. Мне нужен нефрит, нужен нефрит, нужен нефрит род человеческий. Я иду по НЕ. нет тебя – нет меня. Я сяду на монитор и буду его крутить. Я хочу постоянно общаться. Ох ну сделали вы меня, сделали вы меня, жрёте всякую гадость, мрази суки.

 

 

Из рассказа Галины: чувствую личность внутри себя с другими желаниями, она разговаривает вполне реальным голосом. порой орёт так, что я потом неделю говорить не могу.

 

 

Записано Ольгой

 

– неужели она будет записывать?

 

– а ты думал

– оляяя!

не делай этого, пожалуйста
я больше не могу
как нам теперь отсюда выбраться?

– и что, она теперь заседания правительства будет транслировать?

 

– оля, зачем ты это делаешь?

– нет, я больше не могу
она невыносима

(кричит) научись молчать!

 

– уходим, быстро
выключай быстрее

 

– она все ещё слышит

– вот, учили её
мы тебя дуру учили!

– пищалку поставили

– да это не мы
ольга, какую пищалку?

– оль, ну мы не хотели

 

– отключите всю аппаратуру!

– да отключили давно, она все равно слышит

 

– да! это доказательство!! (о телепатии, мне так показалось)

 

– и что, так и будет всё писать?

 

– пусть пишет, надоело

 

– а это хааамство (вкрадчиво)

 

– она нас выдаст (мужской голос)

 

– что со страховкой будем делать?

 

– и как жить теперь? (женский истерический голос)

– оля, пожалуйста, мы что-нибудь придумаем
нечего было влезать (женщине)

 

– оля, мы будем угрожать. оставьте, я перепишу (о репортаже)

– оленька, а что это всё для вас значит?

 

– ну чё, получила? (другие голоса, у меня сухожилия сразу сжимаются слегка на руке)

– она что, репортаж ведет?

комментаторша

– я ей счас голову откручу (испуганный мужской голос)

– ну как, разжали?

– она не отвечает

– оль, ты в порядке?

– кто ей писал сегодня?

да этот…

 

– давайте без фамилий

– она не знает ничего!

хоть бы про самолет рассказала!

мы же давали справочник, читать не стала

 

– вот б**дь!

я её… (в голове щелчки начались, легкие потрескивания под черепом)

 

– только попробуй

– надо сворачиваться

 

– оля, вам это не поможет (о репортаже)

 

– оля, вы их не знаете

– оля, ты не боишься? 

вот так с утра до ночи, и во сне временами. что с этим делать, не знаю. наверное, пора привыкать. прозрачный мир.

 

 

Из рассказа Анны: Кто не сталкивался с голосами сам, тот этого не поймёт. Это как будто тебя привязали и заставили слушать постоянный трёп чужих людей. Одни кричат друг на друга, кто-то смеётся, другие что-то обсуждают. Как будто у меня в голове прослушивающий аппарат, направленный на целый дом. Помогите. Избавьте меня от этого.

 

 

Записано Петром

 

открытым текстом я под штапиком вся вселенная простудилась

ваша второстепенность и снова штапик. румыныч разъём

 

нет выше крыши орёт приемник

 

дальше всего этот сон

но что с диагнозом. валишь

 

а что тебя опять перевели взрывом пакета 40 т получать будете

вы никакого отношения ко мне не имеете, что вы мне тут впариваете

кто ты такой кто ты такой прикинь я трегуб

 

= вот такое: закатываешь велосипед, и на штурм америки. природа – одни мечты

 

тоннель на очереди
наивный адепт (сказал сам ты)

 

что ты сварщик кто-то тебя смотрит так и знал 
кое-кто смотрит кстати давай кстати к врачу советы как по алгебре

планетарки нас не любят знаем нас
речь идет о силосе
поехали поехали
в цехе кран подвеска крюк = атакабонд = моральный кодекс
битва маниакальных фигур ты энциклопед умный короче

 

ты что дурак одиночка = так нахамил
я всего лишь жиган и всё такое
это вам тридцать лет что вы разумны как розенрот

 

полностью согласен когерентный случай вы от сердца к сердцу 

 

я хочу эркеновым быть. еще чего такие выражения мне просто
что это за горло что это за горло. вот здесь я герундий

 

смотри я клин. я сочиненное предложение короче пяти минут
что-нибудь ещё хочешь книгу написать докторскую

 

ты обалдел с какой стати под штапик залезу? вообще тебе честь
отдам что ли? обратился к гоблину. с большой трубы
гоблину. звать меня фамилия известная. догадываешься
это никанор. ладно абрамс дрочи это девочка я думаю тебе должна 
отдаст на развозке и всё 

 

следовательно кончай маркелить нету нету ёмкости
это старая правда

 

 

Из рассказа Ирины: голоса могут преображать концовки звуков в слова, и тогда мы слышим слова, которые ходят по нашей личности. хорошо подражают любому человеку, любому стилю, имеют свою базу знаний. поначалу говорят загадками. это будоражит психику, часто не даёт жить. но нужно терпеть. чем дальше, тем тяжелее. главная их цель ваш позор. опоют – и вы пустое место. убить вас, отобрать у вас годы жизни. эти цели через бесноватых напрямую проговаривают голоса

 

Записано Еленой

 

логическая структура описания самого себя


модели команд 
распределение ответственности (за память, действия и т. п.)
при выполнении распределения умственного построения (память блокируется)

«- в пилотку надо смотреть-» (команда)
-= в подлодку=- (мой ответ)
<<привилегии>> (ассоциация при прочтении написанного на листке текста)
?
«страшно ирокез, страшно»
«балуйся ирокез, балуйся»
-=новое слово=-
-=обобщение=-
-=искусство=-
— — — — — (повторение)
запиши два раза
+ чувство злости+
«играй ирокез, играй»
«играй ирокез, придумаем что-нибудь»
«играй, в пило..-= одку=- ..отку надо смотреть»
«чудо ирокез, чудо»
потянулась за пачкой сигарет, она пуста.
«канай, отсюда, канай»
«в пятнашку надо смотреть» 
(торопиться), (-) (+) ?
просматриваю написанное выше (обобщение)
«правильно ..онак, правильно»
собираюсь переписать в компьютер
«выкидывай, ирокез выкидывай»
«найдём»

 

 

Из рассказа Сергея: голос накидывается абсолютно антипричинно. звучит прямо в голове, появляется раздражимость пассивного дна. голос это антиматерия, и ещё раз антиматерия, и ещё раз антиматерия, включающая сам голос ааа и чудовищное ааа. второе надо ещё продлить, но слова для описания подобрать не могу. мразное обзывание, дезинформация, переворачивает, оскорбляет. это неимоверное, чисто отрицательное зло. но реальность чисто отрицательная сама по себе.

 

Гала Пушкаренко

 

Damnatio memoriae

 

 

1.

Снег идёт на: картины Караваджо никогда не умолка-

я веду кисточкой с красным прямо по твоему лицу

Внесюжетность мол: главный принцип стирания слов

(мальчик наклоняет голову вправо: смещаясмешав

границу сказанного и губы проистекающие отчерез них)

<Говоритьслагать: будто и нет на земле (не было) ни одного человека>

В этойбиблейской пустоте: бродит по неприкосновенной воде (кто?)

Или: неприкаянные стоят натурщицы недорисованные со спины

(толи́кая: тяжёлое платье сползло обнажив грудь)

И да: меня нет: о такой покорности не слыхивал и

 

(Или другой одноврéменный вариант:

другое другой другому: вещь нож камень или вода

платок яблоко вино гребень цветок книга закладка

носи (меня) ешь пей касайся смотри чти забудь передари –

 

я всё равно быстрей и прозрачней чем то что ты можешь удержать в руке)

 

– одновременное болит одновременным:

 

вещь учуявшая другую вещь

яблоко увидевшее другое яблоко

вино оставшееся на платке

цветок-закладка научившийся читать по слогам

Мнемозина увидевшая себя в воде –

 

дышите зрением моим –

 

зубочистка медленно протыкающая луковицу слой за слоем слоя́

полисемантична (полисексуальна палимпсестна)

 

– вынимая облизывая смотря на просвет – видя сквозь целое

изменённое пустотой меня (понимая что она может быть

любой формы) я проникаю в тебя языком держа в голове нож:

 

камень-вода-цветок с закрытыми глазами выдыхают букву аааааааааа

 

2.

Полегчает и выронит: откашливаясь под ногами

примернозла и нага: всесильна не закрываться

 

– левая: в степени не подставлять другую

щека: вдавленная в выдох совместимое:

быть десницей воды иссекающей камень боковым зрением

(жидкость срезающая ступни) вровень

 

– прокалывая ушную раковину: земля распадается на

{звуки видящие из и цвета отражающиеся от} насквозь

истекая распускаясь в: неслышимые руки подносящие к лицу

(вращающуюся) шестёрку сна: языком себя отсекая

 

– хлеб от хлеба – воду от воды – слово от тела –

девочку от женщины – глину от глины:

удвоение: молокорез –

 

они ещё зеркальны: «Lacrimosa dies illa»

 

3.

Это предрассудок будто мы кровь лёгкие и пепел

Мы: лепет слепой травы под ногами

Апноэ: сатир наклоняется над только что вошедшим (вскрывшимся)

целует срывая нижнюю губу: здесь ничего не болит небо и обь: тело

Дионисийские забавы: стоять как тень

(полиэтилен вдыхающий наши слова стекленеет в

нет или иней) разорванная напополам страница заступает за меня

Временное: сброшенное оземь зрение за пу ты ва ет ся в пыли и пепле

не пишет никаких слов: пилигрим-пилигрим,

вставленный в замóк посох твой оборачивается (вокруг проточной):

пасха пахлава – жёлтое перекусившее стеклянные рёбра

(то есть себя): стоит беспалое бессеребряное –

 

(ромул над ремом) каждому из: снится другое измерение воды:

смотрящей изнутри

 

4.

Невидимое: обернувшееся впавшее в молоко переводить непереводимое

Мост: втянувшееся в себя (двухстороннее) время

Вопрос: на каком языке говорит заступивший за линию ускользания

Державора (): стоит не дыша тяжела мне месса твоя матушка

Мессалина: б-г мой тело его (не меньше): хлеб и вино

 

(я же: ежедневная вода прими забвение моё возлюбленный мой

одежды мои: брошенные оплакать матери прорастают камнем

большего я не воздам – меньшего ты вынесешь)

 

после Литургии оглашенных: отлучённые от причастия

покидают храм

 

Диакон: Елицы оглашеннии, изыдите, оглашеннии, изыдите;

елицы оглашеннии, изыдите. Да никто от оглашенных, елицы вернии,

паки и паки миром Господу помолимся.

Хор: Господи, помилуй.

 

запертые в садах Лукулла: жгут тела и слова в ожидании –

 

поднявшийся на императора муж:

 

личное имя или преномен (praenomen) – стёрто

родовое имя или номен (nomen) – стёрто

индивидуальное прозвище наименование ветви рода или когномен

(cognomen) – стёрто

 

не имеющая личного имени жена:

 

женское имя: женская форма родового имени – стёрто

преномен по отношению к старшей сестре – стёрто

когномены отца и мужа – стёрты

 

– нам остаётся проскоми́дия: приношение тел (друг другу)

(остаётся) здесь и сейчас: я тело твоё: ты тело моё:

большего у нас нет (брошенное к ногам): и не будет

прими: язык мой (и слово) заканчивается в тебе

 

– пресуществление: без имён и слов: бег с закрытыми глазами к морю:

черно-белый ветер: земля бросающаяся на свет:

опрокинутое по капле сознание

 

  1.  

Вырванные из контекста <молчаливые рыбы> или

не хотел улавливать никаких

радиопомех;

состоящее из слов тело (состоящие из

мышц фасций подлежащих мифологем

белых пятен равновесия воды)

невозможно, но

вообразимо

 

Окончательная индивидуальная эсхатология

гуманоидный песок (хроноса)

выдавленный на периферию сказуемого

с единственной надеждой

(вокруг которой вишнёвый)

обрести признак дающий дополнительное определение глаголу

то есть наречие

отбрасывающее действие за черту –

 

{почему?, зачем?, как?, каким образом?,

насколько?, в какой степени?, для чего?}

 

(не образуя словосочетаний с местоимениями и числительными)

 

завершая движение слова в опережающем камне плоти

|затормозив камень молчанием|:

 

совместив два осознания (полушария) в одну

крест на крест точку крови нигде

висящей над собой в метре

за миллисекунду до –

 

размазанное по прозрачному (стеклянному?) длящееся

 

открыва

ющего глаза льда на поверхности мальчика

 

нашедшего внутри себя весь этот ZOOM:

 

1)  приближая внутри себя лицо проходящей мимо девочки

2)  отдаляясь внутри себя до москвы крупным планом с высоты птичьего

 

{довольно очевидно} то есть наречие плюс наречие

 

6.

Белое вселяется в

 

выронил из кармана кто

машины людей снег и

гносеологию

 

Застревая между словами

(как между колен)

изо рта <гнесинки> выкатывается

охуевшая жемчужина звука

что-то острое висит в воздухе как kenzo в

форме мальчика возникающего между нот

 

7.

Пшено прорастающее через зрачок (нечерноземья) –

безупречное ощущение смрти сквозь речь

 

Рим внутри Ершалаима

Лисица волк камень и шмель

стоят друг напротив друга

не понимая кто из них кому кто

 

Лишённые имён вдругвтоптаны (интровертны?)

октохитин ветра петляет

 

Тиберий Клавдий Нерон бывший кесарем восемь

статичен прищурен и хитр насовсем

 

Ave бьёт по лицу кого?

 

Аппиевы камни ведут в никуда из теперь себя и сейчас

 

Вишня крови напьётся их

Акведуки терпят воду и ждут

 

части движущиеся относительно целого

(разрываются чтобы что?)

отшибленные как рука без человека

висит лежит не видит но знает

капля тяжести её падая разрезается тетивой сна

на тезаурус и антитезу

например мальчик в девочке мальчик смирился с антителом

(резистентность?)

 

в одиночестве нет тебя о, Вергилий

мелатонин или Меркуцио мерцаем

 

8.

Наклонённая набок невесомость окна

 

Sayonara boy сонвкость и не ойкнет

 

Принадлежание

Жанна во рту Воронежа

Сердце отлегло

Снег отбрасывает землю навзничь

Сперма ангелов

Март шевéлится тáя в себя

числа Фибоначчи

видят свои отражения в воде

думают что слепнут считают что истекли

Абиссинские кошки

спускаются утром с небес

принимают форму стекла

 

На самом деле

пьяно от того что ежесекундно из земли

синхронно с тобой статистически

умирают четыре с небольшим осознания

 

(арахносинтаксис)

 

1 елезаметная

2 тишина

3 горит

иссинерозовым

 

Николай Старообрядцев

 

Из поэтического цикла

«Карликовый пудель в Древнем Риме»

 

 

* * *

Шепелявь на меня, змеюка треклятая

Пергамент порву – не пойду на попятную

Ты меня знаешь – лучше не трогай!

Коли сказал – обязательно сделаю!

 

 

* * *

Твои глаза меня не беспокоят

Нездешний взор терзает плоть мою

Я обращусь ко тьме, простясь с тобою

Чтобы спросить её: ну что ещё такое?

Что за херня опять стряслась?

 

 

* * *

По телевизору бывает

Покажут что-нибудь толковое

Погоду или порнографию

Или какое-нибудь еловое

Древо дюже новогоднее

 

 

* * *

Я священника встретил в чаще

Попросил: благословите, дяденька

Но ответил он грозно: не мешай

Мне гербарий сбирать, мальчик

Это сейчас поважнее будет

Уж поверь моему опыту

Из уважения к сану послушай

Действовать нужно иначе:

Лично в храме бывать почаще

А не лезть под руку горячую

 

 

* * *

В четверг себя уже нельзя

Вести как в среду одинаково

Ватрушку заедать блином

И сверху кулебякою

 

 

* * *

Воробьиная песня знакома мне с детства

Я даже пробовал её переводить

Но там ничего интересного нет

В ней важен не текст, а весёлый мотив

 

 

* * *

Зачем вы, русские,

Христа распяли

Что он вам сделал?

Чем вам насолил?

Ах, вы не знали!

Ну тогда простите

Претензий больше нет.

 

 

* * *

Лысый череп блестит на солнце

Многие сведения собраны в нём

Но в холодной воде ногу свело

Придётся идти на дно камнём

И впоследствии воздержаться

От осведомления любопытных

Слушателей и верных учеников

 

 

* * *

Россия нам дана не просто так

Ей быть растерзанной на грядки!

Где хрен взойдёт, и где сорняк

Нам даст досуг его головотяпки

Ведь Русь – земля, а не пространство

 

 

* * *

Среди звёзд по космосу

Музыка разносится

Световыми волнами

Воздуха ведь нету там

В космосе, то есть

Ну а что за музыка?

Очень сладкозвучная?

Это как сказать.

Нельзя ли поподробнее?

Да как будто бормашина

Сверлит зуб без остановки

Триллионы лет

 

 

* * *

Из камня столбы или колонны

Могут поддерживать крыши

Храмов, домов, галерей

Могут и глаз услаждать

Благородного человека

Длящего дни среди них

Но если падать надумают

Эти колонны вдруг

От ветхости или взрыва

Они его не придавят

Ведь он убежит

А на место своё

Поставит плебеев

Вот их и придавят

Колонны

Или

Столбы

Или

Что там ещё

Их ведь не жалко

Чего их жалеть?

 

 

* * *

Вот ты – ты кто?

Да никто, а лезешь

А я? Я? Я-то что?

Тебе какое дело?

То-то и оно!

Сиди себе, помалкивай!

Ишь какой нашёлся

 

 

* * *

Береста на берёзах – самое то

Смотреть одно заглядение

А если на тополях или елях

Вызывает резкое отвращение

Не место ей там, вот и всё

Это же сразу понятно

 

 

* * *

У Анны Иоанновны была

Карликов коллекция

И каждому из них была

Дана высокая протекция

А как пришли большевики

Все карлики сбежали

Так и живут по деревням теперь

Все свои радости-печали

С крестьянами деля

А кто и в партию вступил

Борется с кулачеством

Крестьянское имущество деля

Урицкий, например.

 

 

* * *

Мысль поэта –

Худосочная козявка

Только где-то

На извилистых складках

Мозгового вещества

Застрекочет жалко

Тут же он её хватает

Да и к ногтю!

И пришпилит на бумажку

Будто сочинил

Врёт, скотина!

Такое сочиняется само

 

 

* * *

Мне бы хлеба белого кусочек

Отломить и отнести с собой

В край суровый, в стан рабочих

В общем, просто взять и съесть

 

 

* * *

Зачем мы продали Россию?

Она сгодилась бы ещё

Мы по полям её б носились

Взад и вперёд на лошадях

Рысцой, галопом и аллюром

Со взбитой ветром шевелюрой

И все бы бодро говорили

В салонах и на площадях

О красоте ногтей и духа

О боже мой, какая скука!

 

 

* * *

Такая тишина,

что можно отупеть

Лучше говорить

Или песни петь

Или заорать

Хлопнуть по столу

Кулаком как следует

На столе — на скатерти

Станцевать ногами

Всю разбить посуду

Растоптать сапогами

На пол нагадить

На обои наплевать

Ну и ладно, иногда

Можно себе позволить

Некое чудачество,

Так сказать

 

 

* * *

Вот я и умер. Лежу во гробе

Сверху какие-то царапки

Забеспокоился, осведомляюсь:

Кто вы, друзья или враги?

Мне отвечают: всё в порядке

Мы за идею, товарищ, пойми!

За какую идею? Высокого стиля?

Эпитафию пишете для меня?

Нет, отвечают, мы не пииты

Чтобы над эпитафиями корпеть

У нас просто лапы когтями покрыты

Как и полагается чертям

Смиренным сынам сатаны

Мы за идею посмертного воздаяния, голубчик ты наш дорогой!

      

 

Дарья Ивановская   Сергей Шабуцкий

 

 

7683-k

 

Значит так. Был у тебя праправнук.

А ему, значит, не было равных.

Первый разведчик на весь космонатый флот.

Бывало планету найдет, прилетит, на ветру постоит, из речки попьет, травинку надкусит
и скажет: фигня, колонизируйте без меня.

А то: ничего, сойдет.

Однажды чохом шесть планет облетел. И все не те. На одной трава коротка, на другой не те облака, третья – вся не така, но лучше последних трех.

Вот он думает: пустобрех,

обещал найти то, чего нету.

Никому я

такой не нужен.

Разве что на седьмую

планету слетать

и баста.

До нее часов полтораста

и обратно

столько, столько и раз полстолька, должно хватить в аккурат.

Ну, долетел, значит, вышел и говорит,

как они все, космонатые, говорят:

 

«Внимание, бортжурнал!

Запись. Проверка.

На старой луне

На могильном пне

Сидит колун о семи руках

В глазах бело варево

Во рту красно марево

Промеж рук жарко порево

Колун, колун, возьми у меня ремень

Поди, колун, к рабе Божией

Семь-шесть-восемь-три-k,

Стяни ее под самые облака,

Чтобы дождем ей течь

По мне одному,

Чтобы ядру ее

Обо мне одном

Пылать не перепылать.

Чтоб я тут выжил, блядь.

И все, кто за мной.

Стереть. Переписать».

 

Переписал как надо,

Дескать, я, Комаров-седьмой

из второго отряда,

Сел в туман, квадрат прощелкал,

Сто на север от расчетной,

Данные от АМС

Подтверждаю, хвойный лес,

Флора, фауна, водица,

Все, что может пригодиться,

Засыпаю на ходу.

Холодает. Спать пойду.

 

Но вместо сна видел, значит, картинку:

Лунная пыль, след своего ботинка,

И сам ботинок тут же как есть в пыли.

Кратеры. Небо. Черное, без Земли.

Она же все время была тут, на этом фото.

Стерли зачем-то. Парни, вы идиоты?

А пока он смотрит свое кино,

Загадай желание. Нет, сегодня одно.

Извини, лимит.

А вот он, кстати, уже и не спит.

«Внимание, бортжурнал!

День второй.

Как всегда, имеется геморрой.

Эта зараза уже, похоже, заселена.

В ста метрах от корабля наблюдается, как бы сказать, она.

Ну или он, гуманоид женского пола.

Одетая или голый – пока не пойму. Да в общем, и ни к чему оно как-то. Пойду, узнаю насчет контакта».

 

И слушал, и спрашивал,

Отвечал и не понимал.

Забывал сказать «внимание, бортжурнал!»

Мне улетать? Улетать с тобой?

Мне оставаться тут?

Объясни мне, что это значит «всегда была тут»?

Ну какое «тут»? Тебя не должно быть тут.

Я не понимаю, как на самом деле тебя зовут.

Вот смотри, меня – Комаров-седьмой.

А тебя? Понимаешь, тебя?

Нет, подожди «домой».

Ну ты чего? Ну пожалуйста, пару минут!

 

А она, зараза, стоит, волосы мокрые выжимает. Там, говорит, дождь,

А здесь сухо… Нет, на той стороне не сесть,

Да и не надо. Ты останешься здесь?

Со мной? Что это значит «со мной»?

Я-то всегда тут была. А вот тебя нелегкая принесла.

Это дождя не должно быть тут, и все-таки идет дождь.

Скажи, космонавт, вот где ты живешь?

Где дом твой, знаешь? Ладно, не говори,

Освойся, походи вокруг, посмотри, траву потрогай, постой на ветру, попей из реки –
хороша река.

Тут – это я, это твои семь и три, ну да, семь-шесть-восемь-три-k,

Пусть Комаров, мне можно и без числа,

А я себя назвала.

Я пойду, у меня там дождь, мне пора. Пока.

 

…Спал он и видел картинку, ту же, только похуже. Пылинки проели ботинок, ползут по коже. Всюду пыльные холмики, как снежной зимой от пней. А небо такое же. Нет, вроде еще черней. И Земли на нем – ни ломтика, ни объедка.

С утра как обычно: «Внимание, бортжурнал! Выхожу на встречу с объектом».

Вышел и не узнал.

 

А она стоит, на том же месте, с мокрыми волосами, такая же, как вчера.

Дождь, говорит, идет, никогда не бывало дождя с утра.

Не сел бы на той стороне.

Что значит «кто я такая»? Что значит «откуда пришла»?

Как ты диктовал – восемь семь? Семь-шесть-восемь-три-k?

Я тут всегда была.

Ты тут погулял, посмотрел вокруг, траву потрогал, нашёл, где река?

Похоже на дом, нет?

Как бишь тебя? Комаров, да, мне можно и без числа.

Что значит «другая»? Я себя назвала.

Ну что ты смотришь, как старый колун на могильный пень?

Не я другая. Другой день.

 

День-то может другой, а картинка почти что та же. Пыльное море жрет свои берега, вместо ботинка – трубочки да фольга. А небо… да ну тебя, какая там сажа! Куда там саже, сажа, считай, бела. Господи, где Земля-то? Она же всегда была.

 

Мониторы сияют, на них заря занялась. Значит пора вставать. Отключил все каналы связи, вышел к своей заразе.

И не узнал опять. Во второй, понимаешь, раз.

 

И снова на том же месте стоит, вся мокрая, космы скручивает в руках.

Представляешь, дождь, говорит, на той стороне из берегов выходит река,

Там бы ты точно не сел.

Да, три-семь, эти вот цифры, семь-шесть-восемь-три k.

Как это «не узнаю совсем»?

Откуда я знаю, что тебе делать, что ты хочешь узнать?

Можешь пройтись, посмотреть вокруг, постоять на ветру, из речки попить, травы пожевать.

Вчера ты знал, что тебе делать? А сегодня тебе зачем?

Вот ты кто? Комаров, а тебе никак без числа?

Я ведь тоже себя назвала.

Ну хочешь, можешь коснуться меня рукой.

Что значит «другая»? Я не другая.

День другой.

 

Коснулся, само собой. Да еще как. Насчет касаться праправнук твой не дурак. Потом боялся уснуть: а вдруг это все в голове? Да нет, ну вот же, волос на рукаве. Уснул под утро. И снилась ему Луна. Не спрашивай лучше. Да, еще как страшна. И опять никакой Земли, будто бы так и надо. Черт бы с ботинком. Землю верните, гады!

 

А утром пошел на свиданку. Ну да, опять. Надо же в третий раз ее не узнать.

И что ты думаешь, стоит, вода ручьем течет по рукам,

Представляешь, говорит, никогда по утрам не шел дождь.

Что «опять семь-шесть-восемь-три k»?

Ты, кстати, вон туда сходи, посмотри, как там разлилась река.

Что значит «ждешь»?

Волос на рукаве – ну и что, волос, вон камни лежат, старее старой луны,

Ты не можешь вспомнить, ты можешь только узнать.

Все повторяется, даже сны, но что же теперь, не спать?

Вот я себя назвала. Не выдумывай, назвала.

И ты себя назови, хоть раз без числа.

Не надо махать на меня рукой.

Не я другая, день другой.

Тебе не нужен другой?

«Такой» – это какой?

 

Слушайте, бабы. Хватит меня морочить. У той вчера волосы были короче. И вот настолько, за ночь, они – никак. Пускай я сапог, пришелец и сам дурак.

Просто скажите уже, которой из вас я нужен? А может вам надо, чтоб каждой из вас по мужу? Да как два пальца: сейчас напишу в отряд, они вам тут всю фауну осеменят. Не обижайся! Прости, ну прости дебила. Просто не надо другую, оставь, как было.

Просто, я в жизни так не влипал никогда: любую из вас… стой! Погоди! Куда? Ну смотри, называюсь: Я – Комаров-без-числа. Я же назвался! Да знаю я, что ушла.

 

Шел он и шел сто метров до корабля. Ну, и как думаешь, приснилась ему Земля? Вроде уже пора.

И вот – ни следа, ни ботинка, ни горизонта в пыли. Только небо черным-черно. А на нем – полупузырь Земли. И голос: всегда была тут, всегда была тут, я всегда была тут. И голос тот был ему до утра.

 

И вот она снова ждет, кажется, долго ждет, волосы уже сухи.

И не говорит о дожде, не предлагает попить из реки,

Не рассказывает о том, кто колун, кто пень,

Не талдычит про другой день,

Не советует походить вокруг и посчитать облака.

Напомни, прищуривается, как ты там говорил, что там «восемь-три-k»?

Что значит «не знаю»? Как это «не узнал»?

Давай, космонавт, сначала.

Вот я тебе назвалась – и ты бы себя назвал.

 

Хорошо, отвечаю. Но только это надолго.

Я не Земля, не Европа, не космофлот,

Я не Чандрасекар, не Шёнберг,

Я не Волков-Пацаев-и-Добровольский,

Не Платон, не Брэдбери, не Сваровский,

Я не тот, кого в отряде зовут

Комаров-седьмой,

Я не Хаббл и не «Хаббл»,

Это… в общем, ни тот, ни другой.

Я не герой и не автор сказки,

Я не этот, с мордою в белой краске.

Я не Луна, не ремень,

Не колун, не пень,

Не голос из бортжурнала,

Не эта ракета, не бог из машины, не велосипед,

Хотя, пожалуй, немножко велосипед:

Так-то нет, но для тебя-то да,

Ну, и пень, ха-ха-ха, бывает, когда по пьяни,

Я не…

 

И, пока говорил,

День не мог уйти никуда.

 

Анна Глазова

 

ДНЕВНИК РУМПЕЛЬШТИЛЬЦХЕНА

 

растворился в себе,

сам-друг?

от себя не уйдёшь,

ты, ушедший в себя,

давай тебя выведу,

давай правую в левую,

ноги в руки.

 

*

сучок первобытного дерева,

румпельштильцхен,

ищет куда бы вонзиться

и каждый раз

прорастает –

попался –

в дрожащие пальцы молчальника.

 

*

новое узелковое письмо:

кто кому протянул руку –

и она не повисла –

вплетает петлю в сеть как

 

цепь совпадений

исчезающих вероятностей

поверхностей

слов

 

*

земля круглая

а пространство квадратное –

пойди обживи разницу,

 

во все стороны на перекрёстке

завяжи узелком

на обратный путь

пропущенный шаг

 

когда каждый угол –

свой чей-то узел.

 

*

исчезновение времени

пока ты о нём забываешь:

оно проходит

а ты по нему идёшь

как по лесу –

время растёт

на себе же, прошедшем.

 

*

что-то научилось делиться:

«давай поделюсь!» – и себе стало братом

потерялось, единство,

разделило потерю,

себя – клетку – открыло;

 

и всегда теперь тянет

этим с кем-нибудь поделиться.

 

*

в поток входят

не двумя пальцами

а оттолкнувшись.

 

зря не ходят

посуху рéки;

 

и в любое движение

приходится не удержаться

и впасть.

 

*

снова изобрести колесо –

потому что оно не шагает,

не склоняется в сильную сторону,

чтоб оттолкнуться, в слабую,

 

и пусть оно ездит –

наездит тропу,

 

пока ты там ходишь,

идёшь лесом.

 

*

сеть путей сообщения

и ты в ней – ветер на перепутье,

ищи тебя не сыщи.

в трещину на мосту смыкающем стороны у тебя в голове –

в одну вылетело, в другую влетело –

с плодородной пылью надуло

размножающую пыльцу.

 

*

обречённость:

оброк и надел

дела речью;

на длину разговора

налагается розницей человек

и уже изречённый

взамен получает обличье.

 

*

«я,

ячейка,

вложи в меня ум,

загрузи пальцы» –

 

«пойди поищи,

где вопрос,

кто охотник и

кто фазан»

 

*

Марии Степановой

 

сумерки истекают

во всём не пересвеченном мыслящим взглядом.

сон мудрости рождает разум,

с разумом

разбавляется свет.

 

*

смешение / смещение:

как свет прямой и отражённый

на границе собственной тени.

 

у солнца корона – не наглядеться,

но у луны – лицо.

по чужим приметам

узнаёшь собственно свет.

 

*

не расставание

а растáянье

прошлого места

в призрачной памяти

в слишком долго открытом глазý,

хотел видеть виды

и увидел –

снег съедает себя.

 

*

место в воображении

где вода прекратила течь

пространство сжалось пружиной

вынута тяжесть

свет сложился со скоростью

не конец ему и не срок

а мёртвая точка,

выносящая только

закон сохранения.

 

*

в следующий раз

повторения не будет –

верни его,

оно всё-таки вертится,

 

каждый раз не такое

положение разрыва.

 

*

покрытая сажей сова

будто летела сквозь дымоход

из моего глубокого сна,

давай

забудем где лес и дерево и дрова и зола

выметем

не из дома а в дом

из перьев.

 

*

ляг

и

чем тише тем тише.

всё же земля

это склон и откос и обрыв и овраг

а не чьи-то заборы.

 

переставший жить

преступил все границы,

невредим,

уже забран.

 

*

корень ядра –

его оболочка,

сам себя облекающий

в густую спутанность,

и всё связано

вязкостью

с ним

и облако

и клубок, – избавлено.

 

*

в тупике

обостряются чувства:

тупик открыт

для всех и ни для кого,

слепое откровение глухоты,

игра на проигрыш

серых и серых,

ничья.

 

*

овца избрана

яблоко избрано

избран изменник

прямым действием произвола;

 

ты решаешь:

я действую

и как к причастию

несёшь паданцы в рот.

 

*

растение дышит

в обратную сторону:

ты выдохнешь, я вдохну

в память синезелёной водоросли

поднесённой как зеркало

всем кто дышит

как будто сам

 

*

 Нике Скандиаке

 

что сказать немой певице?

касательно устного:

касаясь губ:

читаешь по ним,

снимаешь знак с языка,

говоришь/оговорись,

пишешь/условно,

кто-то записывает песню на носитель

кто-то несёт

да не бред

а пересобранный лад.

 

Евгений Сошкин

 

* * *

проснувшись в запертом помещении

он видит что на него как и давеча

и третьего дня все так же ощерившись

наступают медлительные чудовища

 

перемещаясь едва заметно

словно группа тайцзи но медленнее

преодолевая не более метра

в час но упорные в своем намерении

 

и вот он лавируя меж чудовищами

то хватается ради шутки

за их мандибулы как за поручни

то оттопыривает им чешуйки

 

и тогда становится слышно

как ликуют невидимые болельщики

но чудовища действуют слаженно

и постепенно берут его в клещи

 

и клещи смыкаются на его горле

а он отодвинувшись на вдох от агонии

кричит чудовищам что они аллегории

не что иное как аллегории

 

 

Деревенская баллада (Яэль)

 

как вела на веревке

белье через двор

 

колышек

лужа

кость

 

преградил ей путь

знаменитый вор

 

леска

безмен

юла

 

где хозяин хозяйка

с мылом смылся поди

 

градусник

ранец

трут

 

с легким паром скипнул

не попал в сапоги

 

штопор

медаль

портрет

 

говорят что японки

исполняют без слез

 

гребень

открытка

брошь

 

любые желания

своих китаёз

 

норка

сачок

бинокль

 

покорная баба

говорит поняла

 

пряжка

ведро

костыль

 

непокорная говорит

я поняла

 

крестик

духи

сова

 

поняла усыпляет

как молоко

 

грелка

седло

рапан

 

колышек ночи

входит легко

 

лужа

сарай

платок

 

Легенда о динозавре

 

вечером кинозритель смеялся

до упаду или ревел ревмя

а я засыпал посреди сеанса

и папа относил меня к муравьям

 

сарая дешевле того сарая

в Планерском было не найти

по моему топчану петляя

проходили муравьиные пути

 

там была большая развязка

на линиях роста рук и ног

мне снилось что в море дельфины резвятся

и я на них наводил бинокль

 

у моих муравьев были твердые понятия

и они огибали мои сны

и мои органы восприятия

и не заползали в трусы

 

однажды родители меня не взяли

с собой на страшный японский фильм

на Легенду о динозавре

и мне в ту ночь не приснились дельфины

 

мне приснилось что я динозавр

что я заснул посреди сеанса

и объятый ужасом кинозал

не смеет плакать или смеяться

 

* * *

близости катастрофы не чувствовалось

бугорок в паху не болел

 

слева или справа

так и не вспомнил пока работал

 

тем утром он рисовал приближение ветра

трудился пока что-то не залетело в глаз

 

огромное как нога кузнечика

в левый

 

поморгав он увидел что парк превратился в парк

аттракционов

 

мольберт и он сам стояли в центре сверхзвуковой

конической центрифуги

 

к стенкам ее прилипли организмы живые и мертвые

маленькие объекты и части больших объектов

 

тупые фамильные непрожаренные

вчерашние накладные плетеные

 

кое-что он успел разглядеть

виолончель сети с глазастой рыбой ножной протез

 

прежде чем центр смерча сместился влево

привычно заныло в паху

 

Александр Скидан

 

СТИХИ ИЗ ФЕЙСБУКА

 

нажми на точку джи и птичка вылетит

это будет как <сердечко пронзено>

или как в 3D кино приблизят

чтобы видело оно

 

и не дочитав ламарка

с кольчатыми утверждая связь

подпишись на комменты в пробирке

истончаясь и виясь

 

это как стрела что метит дальше

но в полете замерла

в этой жизни умирать не дольше

чем сквозь тусклое стекло

 

*

какой искусство смысл имеет

когда оно немеет

 

и хуй когда он не стоит

или пизда не мыслит

и следователь говорит

и следовательно <не> существуешь

 

но знаешь если б не вокзал

не эти несгораемые клети

в твой смертный миг и я б тебя позвал

 

*

Последняя реинкарнация фланёра, человек-бутерброд. Профанное озарение. Точная рифма к рекламному щиту «Броска игральных костей». Праздношатающийся <в садах науки> пристраивается к бирже труда. Логистика свободного рынка. Маржа верлибра.

 

*

В Гамбурге, в итальянском свежекрашенном пансионе на Mexikoring, 22 за стенкой так жарко стонут, как будто ты человек-амфибия и выброшен жабрами на бутылочное стекло Репербан. Make science fiction, not love. <Памяти Тригорина>

 

*

взял зубровку в окружение

пробочку открыл ея

выходил из окружения

вел с собою языка

 

и у трех вокзалов плазменных

горло рвали мы врагу

ведь мы же с тобой ленинградцы

с платформы опять говорят

 

*

гитлер не отравился

борман не улетел

геринг не ополчился

гиммлер никого не съел

 

сталин не обосрался

молотов не прибздел

троцкий не обознался

ленина не у дел

 

никто никто не оставил

дело его живет

берию он отставил

а не наоборот

 

гудериан и роммель

вообще не со зла

отбывали номер

забивали козла

просто нам объявили

и началось

киев бомбили

много пролилось

 

переполнилась чаша

под литейным мостом

родила мамаша

распутина с хвостом

 

внимание внимание

поймали его

германия германия

превыше всего

 

шлепнули старца

отвели в большой дом

допросили страдальца

заштопали потом

 

подвинули кресло

налили стакан

родина воскресла

пошла на таран

 

заштопали и сели

под литейным мостом

суп с котом ели

крутили хвостом

 

и говорили шепотом

а что потом

 

*

с кем вы мастера культуры
еблись вчера на физкультуре
телеканале в смысле бляди
бычки в томате
гримировал лицо вам кто
подмышки брил и пизды
хуишки заправлял в пальто
и громко вопиял к любви отчизны
теперь вы стали недобитки
недорезанной гражданской войны
забирайте свои пожитки
и проваливайтесь в говны

 

13.04.2014

 

*

осени рентгеновские снимки

я не мог в тумане осязать

я платил блять недоимки

и еб твою мать

и ее сестру несжатую

мы чавкали как гать

и говорил вагоновожатый

которые тут временные фьюить

 

*

тарту

въебал барту

пересел на субару

бартер, йоптыть

и переехал как пить дать

 

*

не охуевай

садись в трамвай

такой сякой

такой такой

 

Арсений Ровинский

 

СТАЛКЕР

 

 1.

 

он вышел пьяненький

шумел камыш

камыш шумел в том числе об утраченной молодости

сердце блядь

вот как говорил камыш

блядь сердце

 

 

2.

 

высохли ёлки

кровь запеклась

чёрная шерсть

в паху ребёнка

переплелась

короче жесть

вокруг сидят

какие-то полупьяные тётки

и вылет в шесть

3.

 

они как дети

а я был как добрая фея им

но на этот раз началась настоящая мясорубка

я упал на колени в какую-то яму в гнилой ручей

и вот тут понимаете голос с неба

«Серёжа! бери биткоины!

бери Серёжа на всё!»

это было так страшно

что я послушался

 

4.

 

докладываю – я копнула

как Вы сказали

в правильном направлении

и сразу дало результаты –

Полищук и Васильев – приматы

Гительман – проститутка

остальные здесь просто не гуманоиды

потому что не может быть у нормального человека

например столько ненависти

или столько любви

 

5.

 

такая была очень яркая вспышка

чтобы понятнее было я могу вам сказать

что всё озарилось

буквально всё

всего на одно мгновение

но необычно ярким

и настоящим

светом

 

 

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИКА

 

1.

 

они сидели с серыми лицами

и мерно покачивались в такт дебильной

латиноамериканской музыке

а потом как-то даже повеселели

и говорили

 

вот что ужасно

 

2.

 

ваши шприцы и ваши уколы похожи на

самый скучный секс в моей жизни

еще пять минут и я расскажу вам

про самый скучный секс в моей жизни

но до этого позвольте хотя бы минуту внимания

 

3.

 

спасибо маме бабушке и папе

за то что переехали в Москву

с Электросборочной

мы только поселились

и вот уже стучатся в нашу дверь –

приветствуем в Москве!

сдаваемся товарищи по списку –

по списку умному!

но мы не подошли

 

4.

 

в одной из квартир жил Дима такой

Дима такой был человек простой он одной

ногой постоянно стоял в могиле

во всем нашем доме он первый сказал –

предадимся, товарищи, братие!

все как один сдадимся и предадимся

в руки мудрейшего

5.

 

на Северлаге

ага ага

подняли флаги

из творога

стучат копыта

горят рога

у нас открыто

ага ага

 

 

6.

 

меня заперли, фак, опять меня заперли.

Александр Евгеньевич, Вы –

обыкновенный жлоб

именно так Машенька высказалась при нашем первом свидании

но потом улыбнулась

и даже поцеловала меня

 

7.

 

запарковался у бордюра высокого

и как теперь мне двери открывать

и выйти непонятно но зато

теперь нас не обманешь

мы  увидим сразу

если какая-нибудь хрень ну или так себе

а где всё хорошо и можно дальше

читать

 

 

8.

 

Болек и Лёлек вернулись домой избежав расстрела

Емельяна сказала им всё чего раньше сказать не умела

перемещаются по квартире как безумные астероиды

жрут что попало и вот лицо

Емельяны озаряется новым неярким светом

как лицо утопающей

       

9.

 

и громко хлопай крышка гроба
среди знакомых лиц себя не узнаю́
я прожила всю жизнь и вот чего скажу вам –

великий шанс нам дан!
теперь всегда мы сможем
всё объяснить сказать такое было время
тогда

 

Иван Белецкий

 

* * *
Вот дети, которые близко к смерти.

Вот заросли, на фоне которых играют они.

Каштан — уютное дерево, береза – страшное дерево,

но это другие деревья видно в школьном окне.

Зелено как нарисовано, шумно как лето.

Беготня на пропповском краю света.

Пахнет краской безвременья от турников,

учителя думают не о том, когда перестрахо-

 

* * *

Проехали полчаса, и телефон перестал ловить,

ехали в облаке. Только туман и деревья.

Личная эволюция, принятие, приобщение:

такую тьму хотя бы можно потрогать.

Сбоку начинают считать правильным, горячим счетом,

пытаясь уснуть.

Наружние мужики будто толкают вагон,

и цокают языками. Опрокидывай, опрокидывай.

* * *
Поезд выхватывает зеленый фонарь

с продолжающимися лучами, которые выхватывают

пристанционный дом,

в котором глава семьи с пословицей на губах

битых ждет сыновей,

из которых один обут, а другой разутый.

Зимняя пастораль темна и пахнет мазутом.

* * *

где прибранные улицы настанут

весна исполосуется цветами

а воздух будет весел и промыт

они доносят клетчаты рубахи

они наденут кремневы рубахи

и скажут что соскучились умы

тем более соскучились могилы

тем более соскучились дома

царь-народ в глубоком поле

ищет землю целовать

ничего не происходит

ничего не обоснуешь

нечего обосновать

 

* * *

Бежала по улице в порванном платье,

разбежалась по улице в порванном платье,

деньги забрав, приданое спрятав.

 

Тетки ее, не ругайте ее.

Да, тетки ее, не ругайте ее.

Пусть смотрит на вас землей земляною,

она принесет вам отрез и тысячу новыми.

 

Крик выдувайте на улицу,

вы крик выдувайте на улицу,

где то ли ружье, то ли топор:

ее муж покричит вам через забор.

 

Вы все постареете до конца,

и двери, и ткань на скамье.

А крик это то, что наследуетца

и остается в семье.

 

* * *
Зевота сходит с языка,

Икота сходит с языка,

Паника полуденных угодий.

И ветер трогает траву,

И свет преследует траву.

Мы ниже полдня и травы,
Встав на бетонный блок в траве,

Мы смотрим на луня из-под полыни.

Мы смотрим на полынного луня.

И лунь отбрасывает тень,

И мир отбрасывает тень.

Мы вроде слышали про смерть,

И даже видели про смерть,

Нас даже приводили на поминки.

Мир огорожен и богат,

И тени на траве лежат,

И горизонт как земляная куча.

И полдень страшен как во сне,

И увлекает как во сне.

Не скучно и одновременно скучно.

 

* * *

А вот и желтая луна

Из окончательного сна,

Вот гребень лесополосы

И меловые псы.

 

Прибывшие не гасят фар

и молча слушают эфир.

И радиоволна как ночь скупа.

Копай, срывая волдыри

и умудряясь до зари.

Копай.


Fatal error: Call to undefined function bloqinfo() in /homepages/22/d395850660/htdocs/wp-content/themes/typogriph/index.php on line 32