Издается в Израиле (Тель-Авив) ● Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина ● E-mail: exprocom@gmail.com

 

Журнал адресован читателям, которых интересует развитие современной культуры от Второго русского авангарда до последних достижений в прозе, поэзии, эссеистике и изобразительных искусствах.

Журнал не ставит перед собой литературоведческих или исторических задач, в центре его внимания – живая ткань существующей сегодня литературы во всех ее новых аспектах.
Журнал свободен от распространенных идейных или эстетических понятий, в нем публикуются редкие свидетельства русской авангардной культуры ХХ века, актуальные для сегодняшнего литературного пространства.

Журнал выпускается:
Еврейско-русским художественным центром (Тель-Авив, Израиль)
Ассоциацией русскоязычных журналистов Израиля
при содействии:

 

Периодичность: два раза в год. Главный редактор: Ирина Врубель-Голубкина Члены редколлегии: Ирина ГольдштейнМихаил ГробманЛёля Кантор-КазовскаяГлеб МоревВадим РоссманЯков Шаус, Наиля Ямакова . Ответственный секретарь: Илья Любарский. Адрес редакции: Тель-Авив, Симтат Нес-Циона, 3. Тел.: +972-3-5172920 E-mail: exprocom@gmail.com
Все номера журнала «Зеркало» представлены также на сайте «Журнальный зал»
Уважаемые авторы! Присланные рукописи не рецензируются. К сожалению, редакция не имеет возможности вступать в переписку по поводу публикации и лишь извещает авторов заинтересовавших ее рукописей о продолжении сотрудничества.

Для приобретения «бумажной» или PDF-версии журнала

обращайтесь в редакцию по адресу: exprocom@gmail.com и мы с удовольствием выполним вашу просьбу

Последние номера журнала «Зеркало» можно приобрести в магазине «Бабель» (בבל) по адресу: Тель-Авив, ул. Йона ха-Нави, 46


Вышел в свет новый 56-й номер журнала «Зеркало»

СТИХИ

Настя Денисова. Стихотворения
Екатерина Захаркив. [bangladesh]
Владимир Лукичёв. Critical Error Message
Андрей Лебедев. Тэорба и Анжелика

НОВАЯ ПРОЗА

Аркадий Недель. Рассказы
Георгий Кизевальтер. В предрассветных сумерках

ГЛАВЫ ИЗ КНИГ

Ольга Медведкова. Ивонна

ЗАПИСКИ У ИЗГОЛОВЬЯ

Алексей Цветков. Кошки особого назначения

ОБРАТНАЯ ПЕРСПЕКТИВА

Леонид Сторч. Праздник

РЕКОНСТРУКЦИЯ

Евгений Кропивницкий. Письма к Михаилу Гробману
Михаил Гробман. Каталог выставок московских неофициальных художников

ЗВЕНЬЯ

Евгений Деменок. Давид Бурлюк и Николай Харджиев
Димитрий Сегал. Вагинов и Достоевский: к постановке проблемы

 

Очередной номер (№ 56) журнала «Зеркало» по традиции открывает поэзия, – развернутыми стихотворными подборками представлены Настя Денисова, Екатерина Захаркив, Владимир Лукичёв, Андрей Лебедев; и соответственно анонс свежего номера «Зеркала» мы начнем с развернутой стихотворной цитаты:

 

Я гладил твоё лицо в темноте

и видел пальцами его кожу,

тронутую усталостью дня.

У рук есть свои обряды.

Оставленные на свободе

они ищут музыку повсюду,

нащупывают клавиши ключиц.

Ты была моей тэорбой,

а иногда анжеликой,

тэорбой и анжеликой,  

моим тихим струнным барокко,

переливами звука в темноте,

похожими на журчанье воды

где-то в пещерах,

неизвестных науке пещерах.

Я играл на тебе, и ты наконец засыпала.

(Андрей Лебедев «Изгнание мигрени»)

 

Помещенные в рубрике «Новая проза» рассказы Аркадия Неделя («Встреча» и «Мечта») и Георгия Кизевальтера («В предрассветных сумерках») на первый взгляд могут показаться вполне традиционными, то есть написанными той прозой, которую принято называть «бытовой», «реалистической» про «обыкновенных людей» из «обыкновенной жизни». Но не бывает жизни «обыкновенной», как и людей «обычных», и оба автора это знают, отсюда кафкианская многомерность внутреннего содержания внешне незамысловатого как бы повествования у Неделя, рассказы его, по сути, про то насколько богата наша повседневная жизнь, то бишь наше «рацио» иррациональным. Ну а в рассказе Кизевальтера затаенная «сокровенная начинка» нашей жизни обнаруживается героем совсем близко, нужно только научиться смотреть сны без страха.

В разделе журнала «Главы из книг» завершается «средневековое», отчасти «готическое» повествование Ольги Медведковой «Ивонна». Если в опубликованных ранее главах читателю предлагалось усвоение самого мира, создаваемого автором, мира полуфантастического, но вбирающего в себя дух средневековой культуры,  и устройство этого мира демонстрировалось описанием самого начала судьбы героини, принцессы Ивонны, то в новых главах читателю предлагается сюжет поисков пути, которым героиня пойдет к утверждению себя в окружающей ее причудливой реальности, пути сложного, противоречивого, отчасти – парадоксального. И в главах этих перед нами уже не средневековое фэнтези для взрослых, а проза, писавшаяся с ориентацией на философский роман.

Публикуя в разделе «Записки у изголовья» повесть «Кошки особого назначения», автора ее, Алексея Цветкова, которого большинство читателей знают как поэта и эссеиста, журнал, представляет как прозаика. Причем публикация прозы Цветкова лишена принятого в таких ситуациях уточнения «проза поэта», которое по большей части звучит как  призыв к снисходительности, то есть если вы не обнаружите достаточной уверенности автора в построении сюжета, или неумение выстраивать систему художественных образов, именно как систему, подчиняющую появление каждого образа развитию художественной мысли текста, будьте снисходительны, — перед вами «проза поэта». Однако в данном случае это не «проза поэта», а – проза абсолютно полноценная, с умело построенным сюжетом, с последовательностью развития художественной мысли. «Кошки особого назначения» – рассказ о детстве повествователя, пришедшемся на позднесоветские времена, но в очень неожиданном варианте – в варианте, позволившему автору органичное сочетание стилистики как бы «реалистической» бытописательной прозы с интонацией – и проблематикой – прозы экзистенциальной. Речь идет о вступлении в жизнь и соединении с миром ребенка, семь лет – с трех до десяти – прожившего в абсолютной почти неподвижности, прикованным к гипсовой лежанке в туберкулезном санатории. При этом внутренняя жизнь героя была по-своему полноценной – проживаемые им мысли, являвшиеся ему, разумеется, по причине возраста, в дооформленном состоянии, в облике сложных эмоций, выстраивают сюжет овладевания героем не только бытовых контуров окружающего его  мира, но и – а это главное в повести – контуров бытийных.

В разделе «Обратная перспектива» редакция публикует повесть Леонида Сторча «Праздник. Тайская повесть». Подзаголовок не обманывает, это повесть действительно «тайская», может быть самая «тайская» из всего, что написал поэт и прозаик, постоянный автор журнала «Зеркало» Леонид Сторч (1963–2019), много лет проживший в Таиланде; – «тайская», начиная с ее своеобразного русского языка, как бы воспроизводящего интонирование и отчасти лексику той жизни, которой живут героини Сторча – тайские женщины из рыбачьей деревни, которые соблюдают традиционный уклад тайской приморской жизни, и одновременно активно осваивают те возможности, которые предоставляет уроженкам этих мест сегодняшняя курортная жизнь таиландского побережья, заполненная толпами туристов из западных стран, в частности из США.

Особая специфика журнала «Зеркало», как журнала с особым вниманием относящегося к истории русского неформального искусства, как обычно представлена в публикациях двух последних его разделах: «Реконструкция» и «Звенья».

Первая публикация: Евгений Кропивницкий. Письма к Михаилу Гробману. Евгений Леонидович Кропивницкий (1893–1979), художник, поэт, музыкант, для русской культуры ХХ века фигура легендарная как основатель Лианозовского кружка, то есть создатель той творческой среды, благодаря которой во многом стал возможен и феномен «Второго русского авангарда». Публикуемые письма Кропивницкий писал Гробману в 60-е годы, то есть читателю предоставляется возможность глотнуть немного воздуха тех лет и той культуры, которую представляли автор и адресат писем.

Следующая публикация как бы продолжает переписку Кропивницкого и Гробмана – «Каталог выставок московских неофициальных художников с 1959 по 1971 гг. (доэмиграционный период). Составлено Михаилом Гробманом в 1982 году в Иерусалиме». Каталог занимает всего девять с половиной страниц, но ценность его переоценить трудно, поскольку хроникой той, закрытой от широкой публики и от прессы художественной жизни практически никто не занимался (ну разве только «органы»), а память участников тех выставок, увы, источник не слишком надежный, да и участников осталось мало; и это счастье, что один из активных художников «Второго русского авангарда» Михаил Гробман был еще и коллекционером и педантичным историком выставочной жизни.

Темы истории русского неформального искусства во многом продолжает Евгений Деменок в статье «Давид Бурлюк и Николай Харджиев», посвященной последнему русскому футуристу и крупнейшему собирателю андерграундного русского искусства.

Ну а завершает номер статья Дмитрия Сегала «Вагинов и Достоевский: к постановке проблемы». И пусть читателя не смущает некая академичность в стилистике заголовка и имя автора, известного литературоведа – журнал в данном случае предлагает не научную статью, а эссе, написанное не только ученым, но и писателем. Начало: «Вагинов и Достоевский – это не две случайно выбранные фигуры, пусть даже во многом перекликающиеся фактурой своего творчества. Это два столпа, поддерживающие купол русской литературы, воздвигнутый за время, что прошло между ними. Время это включает Серебряный век русской литературы. Достоевский – странный предтеча Серебряного века, Вагинов – его странный преемник»; «Конечно, нет писателей более непохожих друг на друга, чем Достоевский и Вагинов по языку, стилю, авторскому настроению и эмоциональной окрас с шенности. Но эта непохожесть опирается на фундаментальное структурное единство. Содержание этого единства у обоих писателей полярно, и его элементы не похожи, но функция одинакова. Эта функция может быть определена как попытка обнаружить, понять и описать новую духовную сущность метафизического, религиозного (быть может, квазирелигиозного) характера. У Достоевского это – новое христианство, у Вагинова – новый эллинизм. Непохожесть – в обстоятельствах эпохи, жизни и характера и в поэтике творчества».


Вышел в свет новый 55-й номер журнала «Зеркало»

СТИХИ Александр Скидан Валерий Леденёв Оксана Васякина Андрей Черкасов Кузьма Коблов НОВАЯ ПРОЗА Виталий Деревяшкин. Девять дней по моему разуму Алик Фукс. На ту сторону кольцевой Ирина Гольдштейн. Контуры невозможного ГЛАВЫ ИЗ КНИГ Валерий Айзенберг. Бликующие Ольга Медведкова. Ивонна АКЦЕНТ Константин Рубахин. Мамонотеизм Евгений Сошкин. Русский модернизм и палеофантастика

 

Очередной номер «Зеркала», как и обычно, открывает раздел со стихотворными подборками — журнал,  не оглядываясь на уже вошедшие в современную поэзию имена, ведет поиск «своих» поэтов. На этот раз представлены подборки стихотворений Александра Скидана, Оксаны Васякиной, Андрея Черкасова, Кузьмы Коблова,

Валерия Леденёва

«все мы

Вдруг

 

заполняем

пространство

меж

лежачих

 

камней

нас

уносит

вода»

 

Тексты первых двух авторов в разделе «Новая проза отчасти возвращает нас в 90-е годы с тогдашней завороженностью молодых писателей эстетикой американских битников 50-х. В повести Виталия Деревяшкина «Девять дней по моему разуму» нас встречает уже традиционно- бунтарская проза с провокативной эпатажностью в лексике, образных рядах, сюжетах. Основными мотивами в повести Деревяшкина стали мотивы наркотических и шизофренических сдвигов сознания, болезненная острота в осознании героями своего социального изгойства, некрофилия, состояние агрессии, суицидальные настроения  и так далее. Ну а Аликс Фукс в повести «На ту сторону кольцевой» предлагает своеобразный диалог своего повествователя  с Дзюнъитиро Танидзаки, автором знаменитого эссе «Похвала тени» ­ о соотношении японской и европейской культур, но диалог этот Фукс продолжает уже на своем  материале, с включением европейских форм культуры сугубо бытовой, «низовой» (здесь характерен, например, выбор подзаголовков для одной из глав: «статика/перистальтика»).

Следующий текст в журнале, «Контуры невозможного» Ирины Гольдштейн, завершает начатое в предыдущем номере «Зеркала» повествование об Александре Гольдштейне. Это роман, написанный с использованием стилистики жанра «воспоминаний вдовы», но именно «с использованием», не более того. И было бы досадно, если роман этот будут читать как текст исключительно мемуарный, поскольку перед нами полноценная художественная проза со своей темой, своей художественной задачей. Разумеется, главным героем романа является Александр Гольдштейн. И образ его в романе и как человека, и как писателя написан с редкой выразительностью. Автор знает героя настолько, что способен написать даже сам процесс возникновения и оформления замысла тех книг, что написал Гольдштейн (в романе, в частности, прослеживается процесс возникновения у Гольдштейна образа, ставшего лейтмотивом последней его книги «Спокойные поля», и при том, что глава о «полях» написана Ириной Гольдштейн в стилистике исповедальной лирической прозы, глава эта выполняет еще функции безупречного филологического исследования). Однако выразительность созданного в романе образа объясняется не только «знанием материала», но и наличием в этом тексте собственной художественной задачи. Именно это обстоятельство делает таким живым и убедительным образ Александра Гольдштейна. Автор поставил перед собой задачу изобразить «ситуацию предсмертия». Герою романа отмерен срок жизни, срок короткий: «Вам осталось два года», – говорит Гольдштейну врач-онколог, и с этого мгновения жизнь двух героев – мужа и жены – становится жизнью в преддверие смерти. И все, что делает герой романа, что читает, думает, говорит, что пишет, измеряется особой мерой. Феномен, который описывает в романе Ирина Гольдштейн, можно было бы определить так:  процесс ухода физической жизни из еще живого человека, и одновременно обнажение, еще при жизни этого человека, того «духовного тела» (под именем Александр Гольдштейн), который теперь будет жить всегда. И, нарушая законы жанра, скажем, что вот эта неимоверной трудности задача – художественное исследование подобных процессов – Ириной Гольдштейн была разрешена.

Прозу «Зеркала в этом номере продолжает раздел «Главы из книг», и первой публикацией в этом разделе стали главы новой книги Валерия Айзенберга «Бликующие», книги, которой, увы, не суждено стать законченной – художник и писатель Валерий Айзенберг скончался в январе этого года. Роман «Бликующие» по замыслу автора должен был завершить его триптих, начатый романами «Квартирант» (2014) и «Запах» (2017), и, кстати, оба этих романа вышли в московском издательстве ОГ, и были отмечены в критике (в частности, были отрецензированы в «Новом мире»).  Публикуемые «Зеркалом» главы из романа написаны на материале жизни русских эмигрантов в Нью-Йорке, в частности, жизни русской художественной богемы, которую автор знал не понаслышке.  Текст членится на короткие главки-новеллы, с несколькими сквозными героями, при этом каждая главка содержит свой, законченный сюжет. Для стилистики Айзенберга, любившего короткую энергичную фразу, характерна некоторая гротескность в изображении героев и персонажей, и при этом — полное отсутствие карикатурности.

 Далее следует медленная, медитативная почти, но энергичная изнутри проза следующего автора – Ольги Медведковой, предложившей «Зеркалу» главы из своего будущего романа «Ивонна». Первое, с чем столкнется здесь читатель, это экзотичность, можно сказать, некоторая фантасмагоричность изображаемого мира и описываемой ситуации – автор переносит нас в отдаленное прошлое Европы, главным героем своего повествования Медведкова делают совсем молоденькую девушку, жизнь которой – целиком – состоит из выполнения работы почти непосильной для нее – изображения на людях одной и царственных особ, каковой она и является на самом деле. Но за «царственность» приходится платить предельным напряжением физических сил, потребных для участия в разного рода государственных церемониях,  и резким усечением жизненного опыта. Героиня ощущает себя куклой, каждым движением которой распоряжаются церемониймейстеры. Повествование обрывается на рассказе о резком повороте в судьбе девушки. Журнал обещает продолжить публикацию в следующем номере.

 Последний раздел журнала — «Акцент» — предлагает два неожиданных материала.

Во-первых, статья «Мамонотеизм. От гуманизма к трансгуманизму» Константина Рубахина – поэта, фотографа, журналиста, эколога, в данном случае выступающего как социальный философ. Автор статьи задается вопросом, каково реальное состояние христианского мифа сегодня, в каких формах он продолжается. Автор ведет свое размышления, отталкиваясь от определения энергетики религиозного мифа, как энергетики, направляющей процесс сознательного или бессознательного поиска форм бессмертия, который тысячелетия вело человечество. Цитата: «Стив Джобс или другой селебрити, массовый шок обусловлен именно бессознательным убеждением, что его возможности давно должны обеспечить ему вечную жизнь. Американская мечта доходит до точки своей крайней реализации – бессмертия, рождая новое поколение американских богов. Мы все помним, что бессмертие было и советской мечтой 20сх годов, которая наделяла науку магическими способностями сделать все, что угодно из чего угодно. Она, в свою очередь, продолжила ранние модернистские поиски вечной жизни и путей воскрешения – вспомним Николая Федорова. Это развитие модернистского мифа насчет человека с царя природы, но впустившего в себя понимание глобального экологического равновесия».

Ну а завершает номер статья, которую – по обилию привлеченного материала, по уровню его проработки, по обстоятельности изложения и, разумеется, по значимости задачи, которую ставил перед собой автор – следовало бы назвать не статьей, а мини-монографией – статья Евгения Сошкина «Русский модернизм и палеофантастика». Палеофантастика понимается автором как интерес ее авторов к временам «доисторическим», к тому, что было как бы  изначально заложено в саму ментальность русской культуры. В работе Сошкина дан обзор русской  палеофантастики XIX века, начиная с появления сатирической повести Сенковского  «Ученое путешествие на Медвежий остров» (1833),  ну затем обращается к главному объекту своего исследования – творчеству русских модернистов начала ХХ века: палеофантастике, – пишет автор, – «отдали дань представители всех трех главных направлений русского модернизма: символисты Брюсов и Белый, акмеисты Гумилев и Зенкевич и футурист Хлебников. Вероятно, подобной тенденции не наблюдается ни в одной другой национальной литературе. Существенно, что эти обращения русских модернистов к доисторическому материалу далеки от обычного для ПФ беллетристического формата: это прозаические миниатюры, поэмы, пьесы. Вместе с тем модернисты не порывают с пф- жанровой формулой, воспроизводя многие узнаваемые элементы нарративов о доисторических людях, а в некоторых случаях – изощренно реминисцируя конкретные претексты.– в поэзии».  В сегодняшней литературной критике и литературоведении достаточно много уделяется вниманию жанру фантастики, однако неожиданный подход к теме, сам ракурс рассмотрения классического и, казалось бы, уже  хорошо изученного периода русской литературы, может обеспечить работе Сошкина особое место в нынешнем литературоведении.


«Зеркало» в эфире

Ирина Врубель-Голубкина в программе Виктории Долинской «Дольче вита» (Радио РЭКа, Израиль, 3.3.2020)


Времени вечность

Памяти Николая Бокова

Ирина Гольдштейн

2 декабря 2019 года в Париже скончался русский писатель Николай Константинович Боков

Лет десять назад  в Париже случилась меня пронзившая встреча — майским полднем, отчего-то невыносимо жарким, я, вынырнув из безвоздушной ямы метро Пасси, оказалась на асфальтовом раскаленном перекрестье неподалеку от двухъярусного моста Бир Хакейм. Там меня ждал немолодой подтянутый человек в летней, с закатанными рукавами, рубахе, тотчас мысленно сличенный мной с фотокарточкою в журнале, его годами печатавшем, и сразу же узнанный. И невозможно было б не узнать лесковское иль мельниковское, с ятями, странническое лицо широкое, медное, с  губами сжатыми, необременительной, легкой седою бородкой (не на богомоление ли в Соловки к Зосиме и Савватию?).  И все в нем устремлялось по этому вектору странничества –  подтянутый облик (хотя  ему было  за шестьдесят), легкая одежда, рюкзак, и, главное, взгляд – сощуренный,  голубо-стальной, скользивший куда-то по ветру – скользивший мимо всего — мимо  призрачных пристаней мира. Эти пристани,  я поняла много спустя,  не имели власти над ним (продолжение).    


В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла в свет новая книга Михаила Гробмана

Левиафан 2
Иерусалимский дневник 1971-1980
 
Аннотация: Михаил Яковлевич Гробман (1939, Москва) — поэт и художник, в 1960-е принадлежавший к кругу московских художников-нонконформистов, один из лидеров и идеологов Второго русского авангарда. В 1971 году переехал в Израиль, где сразу по прибытии записал в дневнике «У меня есть все нужное простому смертному: талант, семья, друзья, свобода, новая жизнь». Как и в России (дневники «Левиафан», НЛО, 2002), художник экспериментирует с разными художественными практиками, противопоставляя местному академическому истеблишменту поиски новых путей и различные неординарные проекты. В записях, составивших эту книгу (1971–1980 годы), подробнейшим образом запечатлена хроника жизни израильской богемы, литературная и бытовая повседневность. Впечатления от новых обстоятельств и знакомств, рассказы о выставках и музеях, литераторских посиделках, спорах и акциях перемежаются размышлениями о жизни и искусстве (перейти на сайт НЛО).

Вышел в свет новый 54-й номер журнала «Зеркало»

Журнальный номер по традиции открывают стихи — на этот раз представлены пятеро поэтов: Ирина Котова, Мария Малиновская, Валерий Скобло, Антон Тенсер, Гала Пушкаренко.    

 Все перечисленные поэты заняты поиском нового  языка. Речь идет  как о принципиально новой стилистике,  в частности, взаимодействии традиционных для лирики форм с приемами драматургического повествования  (Мария Малиновская, Гала Пушкаренко),   так и о стилистике, которая на первый взгляд может показаться традиционной, но – только на первый взгляд (далее).

 


53-й номер «Зеркала» можно читать как обычный выпуск толстого литературно-художественного журнала, то есть как собрание разных текстов, а можно  – и скорее всего этот способ чтения окажется более плодотворным – прочитать его как единый текст, написанный в разных жанрах с использованием разных стилистик. Текст с одним сюжетом, с попыткой решить одну для всех авторов журнала задачу: разобраться, наконец, в том феномене, который мы обобщенно называем «авангард». Поводом для формирования этого номера стало открытие в Музее Израиля в Иерусалиме выставки «Победа над солнцем: авангардные течения в русском искусстве XX–XXI века» (куратор – Татьяна Сиракович). Но – только поводом, поскольку авангард для журнала «Зеркало» – тема постоянная (далее)    


НОВАЯ СТРАНИЦА

Хотя «Зеркало» — журнал литературно-художественный, редакция получает много материалов с рассказами о судьбах людей нашего времени.

 Новая страница нашего сайта «СУДЬБЫ» взяла на себя труд знакомить читателей с судьбами людей, описанными языком, свободным от литературных рамок. Это — свидетельства нашей жизни, и тот, кто захочет, сможет обратить тексты в стиль, стиль в трагедию и — обратно в нашу жизнь.


В РАЗДЕЛ ИЗБРАННОЕ (1993-1995) ДОБАВЛЕНЫ НОВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ:

Аарон Апельфельд. Литература — это прежде всего содержание

Борис Бродский. Золотое дно

Исраэль Элираз. Это не конец света

Меир Фейгенберг. Лева и Хабибула

Лев Фейгенберг. Амулет Хабибулы

Марина Генкина. Азбука коллекционера

Лев Меламид. Бегство в Иерусалим

Валерий Мерлин. Ярмо богов и крестная ноша: две формулы искупления

Ицхак Орпаз. Улица таможни

Алексей Парщиков. Термен

Александр Сыркин. Нескончаемое «Дело Вагнера» и некоторые попутные замечания

Биньямин Тамуз. Поездка в Хайфу

Владимир Тарасов. Россыпь

Рафи Вайхерт. Пасифая

Князь Сергей Михайлович Волконский. «Родич против родича»

Валентин Воробьев. Артклошинтерн

Павел Зальцман. Рассказы

  • Свежие комментарии

  • Популярные статьи

    • Не найдено
  • Облако меток